Брак поневоле - Айрин Лакс

– Пришлось, Лиса… Ты пришла ко мне с фотографиями, которых быть у тебя не могло при любом раскладе.

– Алиса на связи? – уточнил Самойлов.

– Да. Алиса здесь. Она тут кое-что мне рассказала. Но сначала послушаем тебя.

– Коротко: видели, как из ячейки она доставала крошечный пакет. Возможно, там флешка с информацией. Но скорее всего, таблетки или что-то в этом роде. Потому что Алиса потрясла его, как будто хотела узнать, что внутри.

– Таблетки. Капсулы. В них был порошок, – подтвердила Алиса, – сказали подсыпать Владлену в виски. Он должен был выпить, обещали отпустить сестру.

– Сестру?

– Да, сестру. Сестру Алисы похитили и удерживают в заложниках. Алису шантажировали. Ей дали фотографии, инструктировали, что сказать…

Самойлов помолчал, потом сказал:

– Тогда это многое объясняет. А я начал разрабатывать версию с Сагаряном. Его никто не может найти. Извините. Минуту. Мне звонят.

Алиса потянулась и встала, одеваясь, посмотрела на меня извиняющимся взглядом:

– Я должна была тебе довериться. Но боялась, что ты не поверишь, оттолкнёшь меня. Я переживаю. Не только за сестру. Но и за Диму. Я попросила его, чтобы он приехал немного раньше и проследил за тем, кто положил пакет в ячейку. Он не отвечал на мои звонки. Чёрт…

Алиса спрятала лицо в ладонях.

– Чувствую себя погано. Мою сестру держат в заложниках, мой друг пропал. А я трахалась с тобой на протяжении всей ночи так, как будто это последняя ночь в моей жизни.

– Нет, Лиса. Первая… Первая ночь в нашей новой жизни. Мы распутаем этот клубок и будем счастливы.

– Хотелось бы, Влад. Очень хотелось бы в это верить.

Мы оделись и начали ждать звонка от Самойлова.

– Есть, Владлен Егорович. Георгий Поздняков. Работал, да. В сошках у людей Сагаряна. Но года три с половиной назад его турнули. Непонятно почему.

– Я знаю, почему. Но не стану раскрывать подробностей. Это личное.

– Влад… Если это поможет найти мою сестру… Я не хочу, чтобы она пострадала. Она в заложниках уже чёрт знает сколько времени… Я даже понятия не имею, что с ней творят. Я… я уже пережила и смирилась с прошлым.

Я скрипнул зубами, в двух словах рассказал Самойлову, в чём суть. Самойлов бурно выматерился, добавив:

– Извините. Теперь понятно. Убрали с глаз долой, чтобы не проболтался. Жорику заплатили, по словам, хорошее выходное пособие. Надо бы выяснить, где он схоронился.

– Нанесём визит вежливости его маме?

– Уже. Везём её на разговор.

– Куда приехать? – рывком поднялся я.

Алиса встала и пошла за мной.

– Лиса, ты остаёшься.

– Ничего подобного. Там моя сестра! Влад, пожалуйста… Я… Я боюсь. Боюсь остаться одна.

– Я выделю тебе для охраны…

– Не бросай меня, пожалуйста, – взмолилась она, обвивая меня руками за торс.

– Девочка моя, что ты такое говоришь? Я ни за что не брошу тебя! – выдохнул я, прижимая её к себе. – Просто не хочу, чтобы ты погрязла в этом ещё больше.

– Я просто буду рядом. Я не стану лезть в разборки или что-то ещё.

– Хорошо. Поехали.

Мы приехали по адресу, названному Самойловым. Одно из наших производственных зданий.

– Алиса, посиди в машине. За тобой присмотрят.

Алиса согласно кивнула. Возле машины прогуливались двое охранников. Можно быть спокойным. Я вошёл в здание, прошёл через два коридора налево, в пустующую комнату. Наталья сидела на стуле без спинки, но спина, как всегда, была идеально ровная.

– Доброй ночи, Наталья.

Я прогуливался мимо неё, смотря в обескровленное лицо.

– Расскажешь, где найти твоего сына? Георгия Позднякова. Наверное, он делился с мамочкой сведениями? Если вы и на похороны пришли вместе.

Наталья сглотнула. Не в моих правилах было запугивать женщин. Но вся эта история меня жутко разозлила. Я был готов немного надавить, если бы это дало шанс разобраться с ситуацией.

– Тебе лучше рассказать всё по-честному. Тамара перед смертью рассказала немало, записав на телефон. Передали мне его только после смерти мачехи. Прочитанного хватило, чтобы понять многое.

Наталья перевела взгляд на Самойлова. Тот потёр кулаки, будто бы невзначай. Наталья спросила дрожащим голосом:

– Меня отпустят?

– Если расскажешь всё, что знаешь, отпустим. Но если…

– Расскажу, – быстро согласилась Наталья и затараторила, – Георгий – не мой сын. Он сын Тамары. Самый первый.

Я был шокирован, а Наталья уже тараторила дальше.

– Тамара – моя племянница. Я работала акушеркой в роддоме, где она рожала. Она встречалась с каким-то парнем, но потом всё разладилось, а она осталась одна, беременная. Родила она Георгия недоношенным, семимесячным. Хотела тут же написать отказную… Я её пыталась уговорить, но ей ребёнок в то время, когда едва исполнилось девятнадцать, был как кость поперёк горла. Она рыдала, не знала, что делать. Я бесплодная, детей иметь не могу. Я предложила забрать младенца себе. А ей написать, будто ребёнок родился мёртвым… Как раз в ту смену у одной роженицы тоже мальчик родился, но слабенький, не выжил… А мамаша отказную написала ещё пока он жив был. Делов-то… Подменить, если все свои и никто не против, очень просто. Я малыша из дома малютки забрала. Потом Тамара в столицу уехала, и как-то у неё всё удачно сложилось: за одного замуж вышла, но развелась очень быстро, муж, мол, гулял, но при разводе ей оставил хорошие откупные… Потом она своё дельце небольшое открыла. И обо мне не забывала. Я Жору воспитывала, как своего. Когда Тамара с Егором начала встречаться, Жора уже был довольно взрослым, подросток, учился отдельно. Сложно с ним было, но я старалась… Потом Тамара вышла замуж за Громова. Как и обещала, она пристроила меня у себя. Жора своей дорогой пошёл. Но он частенько попадал в передряги, подсел на наркотики. Я попросила Тамару помочь: как-никак, он был ей родным сыном. Лечение помогло, а потом Тамара за Жору попросила, его к Громову взяли работать… Его куда-то пристроили. Не в верхи, конечно, но работа была. Года три с половиной назад Жору внезапно выперли. Неизвестно за что. Жора о причинах не рассказывал, но жил ни в чём не нуждаясь. Жаль только, что деньги у него как вода, не задерживаются надолго…

– Ты с ним поддерживаешь отношения?