Мистер Несовершенство - Алена Нефедова

— Миссис Мортинсон, что-то, очевидно…

— Вообще-то я еще не закончила! Невежливо перебивать меня в таком месте, я же не договорила! А это важно! Да! Потому что два этих наряда были пошиты специально для нас на это торжественное событие! На свадьбу сына сенатора Уэлса. Я очень хочу появиться на нем уже с дочкой. Мне просто надо доказать этой глупой курице Долли, что мать с младенцем может выглядеть идеально.

— Миссис Мортинсон, боюсь, произошла какая-то ошибка…

— Никакой ошибки! Я точно помню, что торжество назначено на сегодня, на 15:00. В соборе Святого Патрика на углу Пятой авеню. И я должна успеть еще не только переодеться, но сделать укладку у Стива Крента, а к нему такая очередь, что я записывалась за две недели!

— Алеена, не забудь про маникюр, — вставила свои пять центов Мари, изо всех сил держащая торжественно-умилительное выражение на лице. Хотя я видела, что она вот-вот не сдержится и разразится гомерическим хохотом.

— Да! Точно! Еще и маникюр! Боже, у нас времени просто впритык осталось. Поэтому давайте уже начинать рожать нашу дочечку!

— Миссис Мортинсон, прошу вас, давайте отойдем в сторону.

— Зачем? Мы там будем рожать? Подождите, я только приготовлю камеру! О-о-о! Я уже начинаю волноваться, как будто это я собираюсь рожать!

— Да послушайте же меня! Какая дочка, какое платье? Это преждевременные искусственные роды по медицинским показаниям.

— Вы меня совсем за дуру держите? Конечно, немножко раньше. Но я так и просила Айзека! Я попыталась уговорить сенатора немного сдвинуть свадьбу, но его жена — боже, эта старая стерва меня доканывает своей чопорностью! — она не захотела согласиться ни в какую!

— Миссис Мортинсон! Алеена! В результате сегодняшних родов…. э-э-э… в общем, ребенок… Ну, ребенка не будет.

— В смысле? Как это не будет?

— Потому что… Господи, как же вам объяснить-то?

— Я не поняла! То есть я сегодня не смогу пойти на свадьбу с дочкой?

— Алеена, простите, могу я вас так называть?

— Я в таком недоумении, даже не знаю, как на все это реагировать. Что я теперь скажу подписчикам, которые ждут новость от меня буквально вот-вот? Вы что, получается, обманули меня?

— Ни в коем случае, миссис Мортинсон. Возможно, действительно произошла некая ошибка или недоразумение. Дело в том, что господин Грейсон позвонил нам пару дней назад от имени и по поручению Томаса Мортинсона, перенаправил нам некие документы и дал указание произвести операцию по изъятию плода, который вынашивает мисс Викли.

— Господи, ох уж этот Айзек и его ужасный юридический язык, который никто кроме него не понимает. Разве он не сказал, для чего это надо?

— Нет.

— И даже не упомянул ни свадьбу сына сенатора, ни это прелестное платье и ободочек? Вот же они! Вы только посмотрите, я заплатила за них сумасшедшие деньги, а теперь оказывается, что даже не смогу воспользоваться ими?

— Боюсь, это так, миссис Мортинсон. Дело в том, что упомянутые документы, которые направил мне господин Грейсон…

— Да, объясните мне, пожалуйста, а то у меня голова просто кругом идет.

— Дело в том, что по заключению генетической экспертизы консилиум врачей рекомендует мисс Викли провести искусственные роды. Чем раньше, тем лучше.

— Так я не поняла тогда, почему мы не можем просто родить сегодня и забрать малышку? Понимаете, у меня через двенадцать недель не будет никакого повода? К этому времени закончится свадебный сезон! Это же кошмар просто! Неужели никак нельзя родить сегодня Розалинду?

— Миссис Мортинсон, если мы проведем операцию, указание о которой передал адвокат вашего супруга, то ребенок не выживет. Однозначно.

— Розалинда? Умрет? Моя девочка?

— В результате сегодняшней операции умрет.

— И вы говорите, что Айзек Грейсон, адвокат моего мужа, передал вам указание — провести операцию Изабелле Викли по изъятию плода именно сегодня…надцатого сентября 20** года? Он лично вам это сказал? Он звонил?

— Нет, он не просто позвонил, он прислал нам дополнение к Договору, согласно которому мы обязуемся провести операцию именно сегодня.

— Скажите, доктор, как вас там?

— Доктор Джемисон, к вашим услугам.

— Скажите, доктор Джемисон, как вы думаете, что станет с вашей клиникой, в которой люди надеются обрести счастье материнства и отцовства, если узнают, что вы убиваете детей?

— Вот как? Вы угрожаете, миссис Мортинсон? И напрасно. Я, между прочим, имею на руках все необходимые исследования, проведенные в лучшей лаборатории страны, которые…

— Чушь собачья эти исследования! У нас есть свои! Не в самой лучшей лаборатории, а в нашей районной больнице. Зато просто по страховке. Потому что не пришлось платить взятку за фальсификацию результатов.

— Что, черт вас всех возьми, здесь происходит? Алеена! Изабелла! Какого?..

— О-о-о, а вот и Айзек — старый подлый скунс. А я-то все думала, когда же он появится на этой сцене, — Мари, разумеется, не смогла удержаться от шпильки, едва завидев стремительно приближающегося, почти бегущего к нам адвоката.

— Итак, дорогие мои подписчики, хочу познакомить вас с одним удивительным человеком, играющим значительную роль в моей жизни — господином Айзеком Грейсоном! Вам хорошо виден этот с многих сторон исключительный человек?

— Убери камеру, ненормальная! Чего добиваешься этой глупой выходкой? Что ты хочешь? — Впервые на моей памяти адвокат Томаса, вечно высокомерно-невозмутимо-холодно-язвительный, бесновался рядом со мной, пытаясь выхватить из рук телефон и извергая проклятия на мою голову и на всех окружающих нас людей.

Я повернула камеру так, чтобы он попал в объектив, и, твердо глядя ему в глаза, произнесла:

— Я хочу и требую справедливости. Справедливости для Изабеллы, меня и нашего с ней ребенка, которого вы хотите бессовестно убить, прикрываясь фальшивыми медицинскими показаниями. В обмен на репутацию вашего подопечного Томаса Мортинсона, баллотирующегося в сенаторы от нашего штата, которую мы с легкостью можем разрушить одним нажатием кнопки телефона!