На осколках тумана - Наталья Ручей

Слушаю чушь, которую несут якобы влюбленные девушки, и почти в каждой вижу потерянную сестру-близнеца Лины. Те же неискренние слова, те же признания, те же наигранные ожидания чего-то серьезного и внеземного, театральные паузы, пустые истерики, выяснение отношений. Но с Линой понятно. А что касается этих, пытаюсь прикинуть: сколько им заплатили?

К концу серии у меня, вероятно, слипаются глаза, потому что мерещится, что я что-то ищу среди большой кипы долларов, а потом слышу, как одна гора денег вздрагивает и из нее раздается радостный визг.

– Ой, ну надо же! – с трудом открыв глаза, пытаюсь сообразить, что в моей комнате и, главное, в обнимку с подушкой, делает Катерина.

Между тем, она, не глядя на меня – все внимание на экран, усаживается поудобней, издает еще один удивленный возглас и принимается с интересом смотреть проект про одинокого холостяка, которого со всех сторон атакуют женщины разной степени тюнинга.

– А я эту серию пропустила! – сетует сестра. – Хорошо, что ты напомнил. Надо же, как интересно… А как ты думаешь…

Что именно она спрашивает, понятия не имею, так как мой мозг напрочь отказывается думать на эту тему и нокаутом отправляет меня в сонное царство. Но ничего не проходит бесследно: всю ночь мне снится, что я брожу по развалинам, ищу какой-то цветок и прошу его: «Отзовись! Покажи мне, где ты!»

Возможно, я кричу и в реальности, сквозь сон, потому что на мой крик отзываются. Только ко мне является не безобидный цветок, а кот, которому просто жизненно необходимо почесаться усами о мои щеки и надвить лапой на рот.

От взбучки Барса спасает лишь то, что мой телефон пиликает сообщением в вайбере.

Отодвинув от себя наглую морду, упрямо не признающую воскресенье выходным днем, тянусь за телефоном и не без удивления читаю послание от Ромашки:

«Привет. Если ты вчера удачно добрался домой, и готов повторить этот подвиг, давай увидимся в час?»

Вместо ресторана или пирса, как я предлагал, она пишет название одного из пляжных районов города. И, несмотря на вопросительный знак в конце, это, как и в прошлый раз, ультиматум.

Но так как ультиматум совпадает с моими интересами, я его принимаю.

На этот раз я уже четко знаю, с кем у меня встреча и, главное, чего я от этой встречи хочу. Поэтому ни мой внешний вид, ни запах одеколона не вызывают у сестры неприятия.

– Я бы в тебя влюбилась, – говорит она, осмотрев меня перед выходом, хитро прищуривается и интересуется. – Кстати, она еще не влюбилась? О чем думает эта ромашка?

Хотел бы я и сам это знать.

Для меня Даша, как закрытая на ключ книга, которая сама время от времени приоткрывается, чтобы можно было лишь рассмотреть: содержание есть. Можно выбрать другую – их много, доступней и даже с обложками покрасивей. Но по острому желанию открыть конкретную «книгу», начинаю подозревать, что там скрыты те тайные знания, и то содержание, за которыми я довольно долго охотился.

Причем, долго настолько, что и сам забыл, что ищу.

Не полагаясь на случай, цветы покупаю в магазинчике возле нашей компании. Продавщица – незнакомая молодая девушка, которую я ни разу не видел, но, собирая букет, награждает меня таким взглядом, как будто я ее предал.

– Упаковать? – интересуется мрачным тоном.

– Добавьте только ленту внизу, – киваю на разноцветные мотки за спиной девушки, – изумрудную.

– Цветы будут колоть вам ладони, – насупливается продавщица.

– Ничего, – сдерживаю улыбку, чтобы не напугать, – потерплю.

Не люблю целлофан – он словно душит прекрасное, закрывает доступ к нему. А мне хочется, чтобы цветы вольно дышали, и чтобы были открыты хотя бы для взгляда.

Интересно, в чем будет сегодня Ромашка? В таком же платье, которое пытается приподняться от каждого дуновения ветра, но лишь дразнит, заставляя смотреть на стройные ноги? Ноги, которые хочется видеть разведенными у себя на плечах, и чтобы единственной тканью, которая их прикрывает – были чулки. А согреться помогут мои руки и губы. Или выберет джинсы – закроется, попытается спрятаться, не подозревая, что только усилит желание снять преграду пожестче, заставить ее открыться, вольно дышать без всего, что мешает.

– Повезло ей, – голос продавщицы вырывает меня из грез, в которые я окунулся.

Пока это только грезы, потому что вряд ли Даша позволит хоть что-то на этом свидании. Не говоря уже о том, чтобы воплотить мои фантазии в жизнь.

Но хотя бы сегодня она будет со мной, а не с тем кукловодом, который хотел ее увести.

– У вас что-то случилось? – замечаю пристальный и какой-то расстроенный взгляд продавщицы.

– Ничего, – признает она, усиленно покраснев. – Ничего не случается, в том-то и дело.

Не имея понятия, как поднять настроение незнакомому человеку, оставляю приличные чаевые. И не собираюсь разбираться, почему вместо радости она громко вздыхает и печалится пуще прежнего.

И только когда выхожу из магазина, замечаю из окна печальный взгляд продавщицы, но направленный не на меня, а на бэху. Теперь понятно. И мне даже нравится, что все четко и ясно.

А Даша – это загадка, причем настолько закрученная, что, кажется, если дать неверный ответ, она взорвется, как зашифрованный сейф. То пропадает, то пишет сама, то идет на свидание, то отвечает другому.

Воспоминания о мужчине, который звонил ей вчера, заставляют сильнее сжимать руль и гнать машину там, где возможно. В этом пляжном районе довольно обширная пешеходная зона, так что приходится оставить бэху на парковке. Цветы решаю тоже оставить в машине, потому что не припомню, есть ли здесь лавки, а ходить с букетом не очень удобно.

Не прикоснешься, не возьмешь за руку, не обнимешь, да и просто не сможешь расслабиться, а мне хочется именно этого.

И прикоснуться, и взять за руку, и обнять, и заставить Дашу расслабиться. Мне хочется с ней всего, что она мне позволит и что я смогу урвать сам.

Я приезжаю раньше минут на пятнадцать, но замечаю, что Даша уже на условленном месте. Вот только смотрит не на дорожку, по которой я к ней подхожу, а вдаль, как будто даже через каменные стены громоздких аттракционов видит море, которое ее манит.

Снова что-то манит ее. Что-то другое. Не я.

И пока она не видит меня, я замедляю шаг и рассматриваю ее – прямо, внимательно и столько, сколько хочу.

Она не стройная, как мне показалось вчера, а какая-то хрупкая. Кажется, дунь ветер сильнее – и оторвет ее от земли, закружит, унесет за собой. Сегодня очень тепло, солнце вообще решило, что надо готовиться к лету, и нещадно греет макушку, но Даша выглядит так, будто мерзнет.

Руки не просто скрещены. Она обнимает себя, нервно поглаживая пальцами плечи. Да и платье на ней не такое легкое и воздушное, как вчера. Оно обтягивает ее фигуру, демонстрируя благодаря приталенной и распахнутой куртке – и талию, и грудь, которая снова вызывает желание проверить ее на упругость, заставить соски возбудиться от моей жесткой ладони.