Цена ошибки - любовь - Константин Фрес

— Он ударил меня по лицу, — ответила Саша. — Начал приставать, лапать… Ну, понимаешь, он же считал меня своей, а тут я с тобой…

— Приставать? — переспросил Ян снова, и в его голосе послышалась угороза. — А ты?

— Я ему губу прокусила, — прошептала Саша. — До крови.

— Это программист который? — уточнил Ян.

— Да.-

— То-то он домой раньше времени просился… Сильно укусила? — в голосе Яна послышалась ироничная издевка.

— Я же говорю — до крови, — ответила Саша. — Я не хотела, но он…

— Правильно все сделала, — хладнокровно ответил Ян. — Забудь о нем. Чем вечером занята? Мы еще не договорились о свидании.

— Занята немного, — в кабинет, словно фурия, ворвалась Лилька, и Саша склонила голову, пряча от нее счастливую улыбку.

— Не можешь говорить? — сообразил Ян.

— Ну да, — вздохнула Саша, накручивая провод на палец. Лилька рыскала вокруг, словно гончая, вставшая на след, внимательно прислушиваясь к разговору подруги, и Ян усмехнулся.

— Тогда, может, через полчаса у нас в кафе?

— Я постараюсь, — ответила Саша.

* * *

Увидев побитое лицо Саши, Ян впал в ярость.

- Вот мерзавец, — хрипло проговорил мужчина, поглаживая синее пятнышко на губе Саши, которое было видно даже под слоем пудры. — Вот урод…

Наверное, Ян бы выругался — грязно, нехорошо, — но от злости нервный спазм перехватил его горло и он словно проглотил все злые слова. Разноцветные глаза девушки, глядящие в его лицо, были такие испуганные, такие доверчивые, что у него сердце защемило от невыразимой нежности и желания тотчас ее обнять, спрятать, защитить. "И я думал, что у нее что-то можно быть с этим уродом? Я поверил в бабские сплетни? Надо быть круглым дураком, чтобы купиться на это!" — думал он, осторожно поглаживая ладонью лицо девушки, доверчиво и ласково льнущей к нему, прижимающейся щекой к его ласковым пальцам.

— Это я виноват, — проговорил Ян, наконец. — Я должен был поговорить с ним…

— Ничего ты ему не должен, — ответила Саша тихо. — Никто ему ничего не должен. Если б он не болтался в ту ночь где попало, ты бы не ошибся, и ничего б этого не было. Понимаешь? Он развлекался в свое удовольствие, даже на праздник со мной не пошел, — девушка горько усмехнулась, вспоминая свою наивную уверенность, что ту волшебную ночь с ней провел Мишка. — Предпочел где-то пьянствовать… А сейчас вдруг предъявил какие-то претензии.

— Вот именно, — тяжелым голосом произнес Ян. — Вот именно…

— Поэтому, — Саша заглянула в глаза мужчине, положила свою ладонь поверх его ладони, — может, ты все же подпишешь мое заявление? Работать тут, бок о бок с ним…

— Я же сказал, — резко ответил Ян, — забудь о нем. Заявление напишет он. А если заупрямится, — на щеках Яна заиграли желваки, он крепко сжал тонкие пальцы Саши, — то горько об этом пожалеет.

— Я прошу тебя, — поспешно вскрикнула Саша, нисколько не заботясь о том, что ее могут услышать обещающие за другими столиками люди. — Только не делай ничего! Я боюсь. Он может подать в суд, и…

— Ты тоже можешь, — резонно заметил Ян. — Не так ли? Он уйдет, это я тебе обещаю.

— А Лиля? — спросила Саша. — Она мается; вот перед ней мне действительно неудобно. Она думает, что я тебе отказала. Сегодня звала меня в клуб, хочет помириться, чтобы все как прежде было, а я… А я не могу ей сказать, что мы вместе…

Ян подозрительно прищурился, на его лице промелькнуло нехорошее, недоброе выражение.

- В клуб? — переспросил он.

— Да, посидеть как прежде, поболтать…

— Я не хочу, чтобы ты шла с ней, — проговорил Ян, внимательно глядя в лицо девушки, словно пытаясь рассмотреть в ее чертах хоть тень лжи или притворства.

— Я сама не хочу, — пробормотал Саша. — Но она так просила…

— Не ходи, — настойчиво повторил Ян.

— Я не могу, я уже обещала, — Саша чуть улыбнулась, немного виновато, как ему показалось и он с неудовольствием покачал головой. — Может, осмелюсь сказать ей… Про нас.

* * *

Лиля металась по этажам в поисках Миши, но тот как сквозь землю провалился. Она спрашивала о нем у сослуживцев, те указывали ей место, где только что его видели, Лиля шла туда, но каждый раз ей неизменно отвечали, что Миша уже ушел. От беготни у девушки голова была словно в огне и кружилась, сердце стучало в груди так, что Лиле казалось — еще немного, и она рухнет в обоморок. Всем ее существом овладело нездоровое, горячечную беспокойство, и она бежала, бежала, словно отчаянно пыталась догнать свой ускользающий шанс все исправить и изменить.

Мишу она настигла около мужского туалета. Прижимая к лицу мокрый платок, он грубо толкнул дверь, и обернулся к девушке.

— Фух, — выдохнула Лиля, чувствуя как соленый пот высыхает на ее разгоряченном лице и коркой стягивает кожу. — А я тебя всюду ищу.

— Чего тебе, — неприветливо буркнул Миша, сверля девушку недобрым взглядом сквозь стекла очков.

— Что же ты, Мишенька, — ядовитым голосом произнесла Лиля, — за своей девушкой не смотришь? Что же ты позволяешь ей на чужих мужиков вешаться?

Мишка грязно выругался и сплюнул под ноги Лиле, на полу расплылся кровавый шлепок.

— Иди ты со своей истеричкой, — грубо ответил он и отнял платок от лица, демонстрируя Лиле распухшую губу с запекшейся на ней кровью. Лиля только присвистнула, изучая в изумлении его перекошенное лицо.

— Гламурный ты подонок, — протянула она.

— Это еще почему?! — немедленно взъерошился Мишка.

— Потому что люди платят бешенные деньги, чтобы им сделали точно такой, но силиконовый турбовантуз, — язвительно ответила Лиля. — А тут бесплатно и качественно… Чем это она тебя так?

— Укусила, — нехотя ответил Миша.

— Целоваться полез? — усмехнулась Лиля, хотя в этот момент ей больше всего захотелось плакать. Ей казалось — кто-то безжалостной рукой распорол ей грудь, выломал ребра и сжал в острых когтях сердце. Прикрыв на миг глаза, она оперлась о стену спиной и дрожащими руками прикурила сигарету, впуская в легкие дым и первое, самое приятное никотиновое опьянение, после которого миг следовал покоя, абсолютного и безграничного. Хоть миг без этой пожирающей боли…

— Полез, — вызывающе ответил Мишка.

— И что делать будем? — безразлично произнесла Лиля, затягиваясь горьким дымом снова и снова. — Что, вот так позволим им вытирать о нас ноги? Простим?

— А что я могу, — снова огрызнулся Миша, прижимая платок к больной губе.

— Наговнить ты можешь, Миша, — яростно ответила Лиля, раскрывая полные злобы глаза. — От души наговнить, чтоб они потом год плевались друг от друга.

— Как? — тут же насторожился Миша.