Присвоение - Марина Кистяева

И то правда… Женя поставила цветы на скамью и присела на корточки. Пульс зашкаливал, уши заложило. Она несмело протянула руку и достала карточку. Простую, белую, без всяких вензелей и «красивешностей».

«С днем рождения, Потеряшка».

Всё.

Как… всё?

Женя покачнулась на пятках, едва не сев на задницу.

И больше ничего? Совсем-совсем?

Девушка моргнула несколько раз и снова вчиталась в сухие строчки.

Чего Женя ждала? Как минимум приглашения провести этот вечер вместе!

Она на самом деле на это надеялась…

Это же её день рождения! И ей теперь можно! Абсолютно всё…

Женя провела рукой по лицу, губы самопроизвольно растягивались в глупую, обиженную улыбку.

А что она хотела? Вернее, на что напрашивалась, то и получила. Мужчина поздравил, позаботился, заказал цветы. Костя прав – такие букеты девушки получают раз в жизни. На большее ей не стоит теперь рассчитывать.

Кое-как справившись с эмоциями, Женя продолжила с коллегами посиделки. Разошлись они около семи часов. Девушка вызвала такси – корзину оставлять в комплексе было бы глупо. Глупостей она и так порядочно наделала за последние дни.

Вызов подтвердили и сообщили, что машина пребудет на место через двенадцать минут. Женя честно выждала одиннадцать и вышла в вестибюль, топчась с ноги на ногу.

На душе был полный раздрай, с которым ей не удавалось справиться.

Когда такси подъехало, Женя двумя руками подхватила корзину и вышла на улицу, где сразу же увидела Вову, стоящего у своей «Весты». Он ждал Женю, тут не надо было и гадать.

Сколько дней прошло, когда они в последний раз виделись? А кажется, что вечность.

Вова нахмурился сильнее, увидев в руках Жени корзину с цветами.

– С днем рождения, малыш, – сказал он, косясь на корзину.

Шел небольшой снег, Женя предварительно накрыла цветы целлофаном, который кое-как они вместе с Катей раздобыли в администраторской.

– Спасибо, – негромко отозвалась девушка, замечая, как сильно изменился Вова. Похудел, оброс щетиной. Складка на лбу прорезалась сильнее.

– Жень… Поговорить надо. Я у тебя много времени не займу.

Женя бросила взгляд в сторону машины с шашечками.

– Я оплачу вызов. И сам подкину тебя, куда скажешь.

Она согласилась. Им на самом деле надо поговорить.

Пока Вова рассчитывался с таксистом, Женя поставила корзину на задний диван машины, сама села рядом с водителем. Не удержалась, провела рукой по пластиковой панели, отмечая, что внутри автомобиля всё идеально чисто. Она раньше часто сетовала, что Вова сапожник без сапог. На своё авто у него не хватало ни времени, ни сил.

Подул морозный ветерок – Вова занял место водителя.

– Давай отъедем, поговорим, а потом ты мне скажешь, куда тебя везти, – предложил он.

– Хорошо.

Пока всё шло неплохо. Парень говорил ровно, спокойно. Без надрыва, который присутствовал в его интонации последние полгода. Машину Вова не глушил, поэтому сразу тронулся. Он отъехал со стоянки спорткомплекса, проехал за него и остановился.

– Тут подойдет?

Женя кивнула. Она ещё вчера подумала, что им надо с Вовой объясниться.

Некоторое время они молчали, оба слушали негромкую музыку и не знали, с чего начать.

Наконец, Вова, негромко выругавшись, полез в карман куртки, достал оттуда ключи и протянул их Жене. Женя сразу узнала ключи – это от квартиры, которую они снимали.

– Держи, малыш. В общем… уезжаю я.

– Уезжаешь? – девушке не удалось скрыть удивления. – Куда?

– В Питер. Мне предложили работу, я согласился. Нечего мне пока тут делать… Ты будешь маячить перед глазами. Да и в целом надо куда-то двигаться дальше. Мы оба с тобой застряли, как сейчас модно говорить, в токсичных отношениях. Давно надо было к херам разорвать всё и дать спокойно жить друг другу. Нет, мы за что-то там всё цеплялись. Я – за тебя, ты – за обещания мне.

В который раз за сегодняшний вечер у Жени образовался ком в горле. Она взяла протянутые ключи и сжала брелок. На душе снова неприятно царапнуло. Вова никогда не был моральным уродом. Всегда держал слово, заботился о ней. Как и она о нем. Некого винить в том, что они оба запутались. Что-то там в прошлом решили, подумав, что это будет правильно. Детская влюбленность, которую они пронесли через годы, не переросла в нечто большее. А они по привычке держались рядом.

Жене взгрустнулось. Она посмотрела на Вову, подняла руку и дотронулась до щеки парня. Ему нравилось, когда она так делала.

– Наверное, всё, что ни делается, делается к лучшему, да?

– Хрен знает, малыш. Время покажет?

– Скажи… На работе у тебя не возникли проблемы? Ты… много должен?

– Ничего. Ни копейки.

– То есть?..

– Водила у «ламбы» оказался хитровы… хитрый, короче. Он сам косякнул, а мы под руку попались. Забудь, Женек, это уже история.

– Получается, всё хорошо?

– Получается, что да. А… И вот ещё. Давно купил. Думаю, будет справедливо, если ты примешь на память от меня.

Вова открыл бардачок и достал оттуда темно-синюю бархатную коробочку.

– С днем варенья, Женек.

Внутри отказался красивый браслет из тонкого золота. Женя не удержалась и шмыгнула носом.

– Спасибо. Можно я тебя обниму… как друга?

– Не можно, а нужно. И эй, мокроту не разводить!

Как не разводить, если завершился огромный период её жизни. Если откинуть то, что происходило последние месяцы, многие годы, она день за днем жила рядом с Вовой.

– Малыш, ещё такой момент. Я оплатил квартиру на два месяца вперед. В качестве извинений. Деньги-то всё равно заработал за эти дни, – Вова усмехнулся, – в спешном порядке.

– Не многовато мне подарков?

– В самый раз.

– Вов, а можно последнюю просьбу?

– Ты так говоришь, точно мы никогда не увидимся.

– Ты уезжаешь, и неизвестно увидимся ли мы ещё.

– Хочешь, поехали со мной, – насмешливо предложил Вова, за что получил толчок в бок.

– Я живу в гостинице. Поможешь мне, – она замялась, – вернуться?

Вова ответил не сразу. И Женя заметила, как в зеркале заднего вида он нашел корзину с белыми розами.

Потом медленно кивнул.

– Откуда, черт побери, у тебя столько вещей? – фыркнул парень, когда она вынесла две спортивные сумки.

– Магазин ограбила.

– Охотно верю.