Демон внутри меня - Лана Мейер

На заднем фоне мыслей пробежала вся моя жизнь. Чтобы посчитать дни, когда я была счастлива хватит пальцев одной руки…

Я собиралась закричать, но увидела, как сверкнул нож в ладони головореза.

– Тсс, цыпа! Скажешь хоть слово – зарежу, – выплюнул он, а потом лезвие ножа одним легким движением порвало мои колготки. Я издала непонятный, но тихий и отчаянный звук.

Паника стала для меня стенами, которые шли на меня и сужались. Закричать? Страшно. Этот псих мог выполнить свое обещание. Ни тюрьма, ни высший суд его не страшили. От такого количества наркоты от его мозгов едва ли что-то осталось.

– Ты дрожишь, тварь, иди сюда. Дрожи, дрожи, – лезвие ножа порвало и юбку, я набрала в легкие воздуха, чтобы не закричать.

Я просто взмолилась. Взмолилась, чтобы в комнату вошел Мейсон.

– Не надо. Прошу. Пожалуйста, – тихо шептала я не переставая, заглядывая в бездну мертвых глаз насильника.

– Не надо? Да перестань. Только шлюхи ходят в таких юбках. Ублажи, будь полезна обществу, тварь, – не выдержав я ударила его по лицу – не знаю, как посмела осмелиться. Наверное, это рефлекс. Голос инстинкта самосохранения. Фреда это только раззадорило и он плюнул на мою кровать, притянув меня к себе ближе. Орудуя ножом, он порвал на мне трусы и я уже не могла унять визга, что сам вырвался из легких.

– Дрянь! – взревел Фред, зажимая мой рот вонючей рукой. Его нож поцарапал мне плечо, острая боль завладела моим телом. В воздухе повис запах крови.

И гнили, что исходила от этого человека.

Никакими прилагательными мне не описать, настолько он был мерзок и отвратителен. От запаха до чрезмерно волосатой груди. В его бороде остались крошки еды, а запах пива – самый терпимый, что исходил из его рта. Он вытащил свой огромный половой орган из штанов, и я зажмурилась, понимая, что это конец.

Это все.

Я никогда не буду прежней, если он сделает это. Даже если не сделает. Ничего уже не будет прежним.

Страх, боль и отчаянье окружили меня, я уставилась в потолок, прося у Вселенной шанс на спасение.

Пожалуйста. Пожалуйста. Хоть что-нибудь. Не дай этому случиться.

Фред приставил к моему входу что-то скользкое. Я ощутила себя в ванне из червей и опарышей и завыла раненным волком, пытаясь отбиться.

Пожалуйста. Нет. Не надо. Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Нет! Умоляю!

В комнату ворвался Мейсон.

– Фред, где тебя носи…какого блядь, черта?! – взревел Мейс, оглядывая картину, что предстала перед ним.

Мейсон дорожил мной. Ужасно, он и сам иногда на меня поглядывал…уж не знаю братская любовь у него ко мне была или другого характера. Но руки он не распускал. Когда он накинулся на Фреда, на этого подонка, я даже не знала от ревности это или от желания защитить сестренку.

Все это было неважно. Мое тело было спасено. Но не душа.

Это был первый надлом. Первая трещина храма моей души, которой предстояло разойтись, разлететься на камушки.

Мейсон, не боясь ни ножа, ни своего главаря, схватил его за жилетку и оторвал от меня, повалив на пол. Нож остался на моей кровати, и дрожащими руками я взяла его и протянула Мейсону, который уже восседал на насильнике и бил его по лицу. Кровь летела в разные стороны, я понимала, что он может сильно его покалечить.

– Я отрежу тебе член, ублюдок! – заорал Мейс, хватая нож из моих рук, и я ужаснулась еще больше. Фред стонал, придавленный ударами и телом моего брата.

Все как в каком-то кошмаре. Как в фильме ужасов, на который я попала случайно.

Маскарад жестокости и бесчеловечности, который еще раз доказывал мне, насколько люди похожи на животных.

Похожи? Нет. Мы хуже.

Я закрыла глаза. Я не хотела этого видеть. Я видела в своем брате защитника, но не убийцу.

И все же он был ослеплен яростью, и ради моей защиты готов был пойти на все.

Он отомстил. Он отомстил с полна.