Погружение - Лана Мейер

– Но как это сделать? Вы не понимаете, доктор? Я не могу сделать выбор, там я живу! – с излишней пылкостью заявляю я.

– Вы уходите от ответственности. Легко быть в позиции жертвы. Вам нравится получить все, и ничего для этого не делать. Люди весьма ленивые существа. Им проще лежать на диване и мечтать о том, как круто будет завтра, когда они наконец поднимут свою задницу с дивана и начнут что-то делать, чем встать и начать действовать сейчас. Сколько раз вы обещали себе, что сядете на диету?

– Каждый день…

– Вот. Видите. А сколько раз представляли себя стройной красавицей и воображали, как все будут восхищаться вашей новой фигурой? А потом бежали к холодильнику, обещая себе, что это «Последний зажор» в вашей жизни перед великой диетой? – раздвигая губы в усмешке, интересуется Энтони. Вот сукин сын. Откуда он знает?!

– Много, очень много раз. Я, конечно, понимаю, что отчасти вы правы…но все безнадежно. Я смирилась с этим уровнем жизни, одной, без поддержки мужа мне не подняться со дна, а он ничего делать не хочет. Ведь у меня дети, работа, на себя просто нет времени! В юности похудеть и заниматься собой было куда проще. И как насчет того, что здесь у меня все черно-белое?

– Это как раз симптом деперсонализации, как и отсутствие эмоций, ощущение пустоты, частичная потеря памяти и ощущение жемавю, являющееся полной противоположностью дежавю. Вы сами окрашиваете свой мир. Только вы. Знаете, я не эзотерик и не мистик. Но с вашего позволения, я дам вам несколько советов, которые помогут вам проснуться раз и навсегда. Задайте себе вопрос – отчего вы просыпаетесь?

– Не знаю. Должно быть, от страха, или в момент смерти.

– Правильно.

– Хотите сказать, я должна убить себя в осознанном сне? – я судорожно вцепляюсь в подлокотники кресла, до боли сжимая их.

Нет…это исключено, невозможно. Стоп, но почему я так сопротивляюсь простому решению? Разве это страшно – убить себя во сне, так сказать, во благо? Чтобы, наконец, жить настоящим.

Проблема лишь в том, что где-то в глубине жива мысль о том, что всё-таки сплю я сейчас, несмотря на железные аргументы доктора. Этот псих просто склоняет меня к суициду. Я не могу убить себя во сне, я боюсь, что тогда я вообще, бл*дь нигде не проснусь, я просто исчезну!

Какой бы тяжелый период в жизни сейчас ни был, я не хочу быть самоубийцей. Я люблю жизнь. Ту жизнь…

– Как вариант. Кроме смерти есть падение, что фактически то же самое. И осознанный выбор проснуться, приняв волевое и твердое решение, но это самое психологически сложное. В любом случае, когда вы сделаете выбор в пользу реальной жизни и возьмете её окончательно в свои руки, вам не составит труда нажать на курок пистолета во сне.

– Боже, вы склоняете меня к самоубийству?

– Нет. Я склоняю вас к пробуждению, – тяжело вздыхает доктор. – Но вы сопротивляетесь, потому что вам не хочется расставаться с храмом, что вы сотворили в своей душе. Уничтожать святыню, где вы можете быть счастливой не так то просто, и я вас понимаю.

– Счастливой?! В этом долбанном сне тоже, знаете ли, проблем тьма…

– Но вам это нравится, Ария. Вы же творческая личность. Вам нравятся эмоции, нравятся ощущение взлета и падения. Нравятся тайны. Поэтому вы и создали их для себя. Вы кайфуете, еще бы. Двое мужчин борются за вас. Властные, роскошные, сильные. Вы только вдумайтесь в этот абсурд. Такой бред бывает только в книгах. Не нужно искать ответов и психической нестабильности там, где её нет. По сути, вы даже в моих услугах не нуждаетесь. Правда в том, что нужно работать над собой ежедневно! Над своим телом, отношениями с мужем, проявлять любовь к детям. Просто жить. А не убегать в «Лабиринт» подсознания. Понимаете?

– Я понимаю, доктор. Просто мне так сложно отказаться от всего, что там… – наконец признаю я, понимая, что гребаный психиатр прав. Во всём. Мои сны реальны, потому что я все эти годы жила прошлым, скучала по Эйдену и остановилась в развитии. И нет тут никакой магии. А жаль…жаль, что я больше никогда его не увижу, как наяву. Сердце сжимается, и глаза жжет дико, в горле собирается колкий комок из слез и боли. Но я справлюсь…

– Потому что там у вас есть все, и это нормально.

– Там я почему-то могу жить здесь и сейчас, наслаждаюсь каждым мгновением. А тут, все словно замирает. И тут я также не помню моменты из своего прошлого, они какие-то тусклые, будто поблекшие, как кадры из черно-белого фильма. Словно до сегодняшнего дня моя жизнь прошла, как пустое мгновение. Только любовь к детям заставила меня прийти к вам.

– Давайте, сделаем так. Я выпишу вам таблетки против тревожности. Они помогут. Назначим еще пару встреч, будете рассказывать мне к чему пришли. Надеюсь, вы всё-таки навсегда выйдете из своего сна. И, конечно, стоит, по возможности, завязать с этим «Лабиринтом».

– Это исключено, у меня контракт.

– Тогда, надеюсь, что когда вы избавитесь ото сна отзеркаливющим вашу жизнь, то будете видеть сны поинтереснее. Например, если бы я имел возможность погружаться в ОС, я бы оказался в одной из любимых книг. А именно, в Средиземье или вселенной Гарри Поттера. И первым делом бы напялил мантию-невидимку, отправился в Большой зал и наелся бы до отвала, – усмехается доктор, и я улыбаюсь в ответ, оценив шуточку фанатика Джоан Роулинг. Собственно, с этих книг и начались мои первые пробы пера, хоть я и никогда не пробовала себя в фэнтези жанре.

– Да, вы правы, доктор, – я встаю с кушетки и направляюсь к выходу, возвращая свой взгляд на Энтони, прежде чем уйти. – Здесь и сейчас.

– Как сказал ваш герой снов Эйден-Деймон «Carpe Diem», – доктор ставит точку в моих душевных терзаниях, и на какое-то время в моей душе расцветает долгожданное умиротворение.

Но…совсем ненадолго.

И чуть позже, я пойму, что доктор может оказаться лишь проекцией моего подсознания, слова которого специально могут выглядеть так правильно, складно и красиво, лишь для того, чтобы я никогда не просыпалась и все глубже погружалась в своё безумие…словно кто-то не хочет, чтобы я, Ария возвращалась в свое тело.

И, если все же допустить, что последние шесть лет в реальности Дэймона «я» отсутствовала, и это действительно – реальность, а не сон…то кто тогда управлял моим телом, черт подери?!