Звериная пара - Таис Буше

Я совсем запуталась:

— Так я же осталась человеком. Про что ты, Серафим?

— Ты уже окончательно и бесповоротно стала ведьмой. Еще и эмпатом. Ты уже не Арина Асафьева, а магесса Волх.

— Я Асафьева, — нахмурилась я. — Ей и останусь. — Почему-то внутренне я всеми фибрами души отторгала фамилию рода Волх.

— Хорошо, извини. Ты теперь сильная ведьма Арина Асафьева. И похоже еще настоящий полиграф.

— Ты невыносим! — рассмеялась я. — Ничего плохого в этом не вижу. Зачем что-то утаивать? Я вот честно скажу — я в тебя влюбилась, Серафим из Диких! — я произнесла это легко, просто раскрыла душу, а оттуда, словно ласточки, вылетели слова. Я не прятала их по клеткам, в просто отпустила, глядя на моего волка счастливыми глазами.

Но Серафим сразу изменился в лице. В его глазах поднялась волной боль?

— Мореглазка, — прохрипел он. — Ариша, я же вчера тебе говорил — не привязывайся ко мне так сильно. Это слишком для тебя опасно.

Магия в моей крови забурлила от обиды ли, или от правды, что я почувствовала в словах Серафима, но она вырвалась наружу гневом.

— Мы все умираем, Серафим! И я не променяю нас на эфемерное спасение. А если мне завтра кирпич на голову свалится? Или еще что-то произойдет, что оборвет мою жизнь? Это невозможно знать заранее. Зачем этого бояться? А вдруг это все неправда и вам не дают восстанавливать связи по другой причине?

Я увидела, как на долю секунды в глазах Серафима появилось смятение, но оно быстро сменилось прочной уверенностью:

— Нет, Ариш, укреплять нашу связь нельзя.

— Ты же... — Я начинала злиться. — Мы же вчера договорились.

— Да, договорились, что найдем решение, поэтому должны быть крайне осторожны! Я прошу тебя довериться мне. Попробуй потянуть свои нити назад.

Нити... Если бы я их видела! Я закрыла глаза и положила ладонь на грудь Серафима. Он дрогнул. По руке сразу же прошел разряд. Но никаких нитей я все равно не чувствовала. Серафима я ощущала целиком.

«Соберись, Аринка!» — скомандовала себе мысленно и решила представить красную нить, как символ любовных уз в Азии. Но и это не помогло. Все было бесполезно.

Я открыла глаза и растерянно посмотрела на моего волка:

— Я не чувствую их. Ничего не ощущаю.

Серафим тоже смотрел растерянно.

— Может ты ко мне и не привязалась? — пошутил Серафим, а я вспыхнула от злости окончательно. Чурбан бесчувственный! Я стукнула сжатыми кулаками по его груди и прикрикнула:

— Прекрати так шутить!

И на этих словах роллеты, опущенные ночью Серафимом, вдруг резко поднялись и открыли окна. Вспышка моей злости усилила и мою магию, что бесконтрольно вырвалась наружу. Утреннее солнце ударило по глазам. Ветки деревьев слегка колыхались от ветра, и на самых низких сидели черные вороны.

— Ариш, быстро спускайся вниз, — голос Серафима был спокойным, но я видела по его глазам, что все далеко не в порядке. Да и волны напряжения, исходящие от оборотня, меня не могли обмануть. Я сильнее завернулась в легкое одеяло, схватила свою одежду, которую Серафим сложил аккуратно на пуф, и кинулась вниз по лестнице в ванную, где принялась быстро одеваться. Меня колотило от страха, он пробирался внутрь холодом, хотя за большими окнами не изменилось ровным счетом ничего.

Когда я вышла, Серафим уже был одет, он кивнул мне, вывел нас из дома, и мы побежали к машине. Черные вороны перелетали с ветки на ветку, лишь хлопая крыльями.

Уже в машине, пристегивая ремень безопасности дрожащими руками, я наконец-то спросила:

— Что это было?

— Не что, а кто, — поправил меня Серафим и резко газанул. — Ворона прозвали Вороном не только из-за фамилии, Ариш. У него единственного из оборотней есть дар подчинения себе более мелких животных. В его случае это вороны. Они нашли нас, но я попробую оторваться. Нам нельзя возвращаться, пока у нас осталась связь. Для твоей же безопасности.