Звериная пара - Таис Буше

Повисло молчание. Я не отводил от нее взгляда, смотрел в эту морскую глубину глаз и тонул. Захлебывался без надежды на спасение. Ревнуют только любимых. И я уже в этой лиге. Влюбился. Привязался. И погиб.

— Да, — в голос прорвалось рычание. И я, не выдержав эмоций, что плескались в бирюзе Арининых глаз, отвел взгляд. Как я теперь ее отпущу? Прочистил горло и хрипло добавил: — Пошли быстрее, у тебя пальцы замерзли.

Арина моргнула, будто душу зашторила темной тканью, и неловко улыбнулась:

— И правда. — А потом переплела пальцы с моими и побежала вперед. — Хочу быстрее увидеть твой домик.

Я ускорил шаг, глупо улыбаясь в ответ. Мне было так легко сейчас. Так по-настоящему хорошо, что стало страшно. Долго ведь такое не длится?! Но я отмел, откинул от себя эти мысли.

Сейчас есть только этот момент. И я никому не позволю его испортить.

Арина. Семь лет назад

Домик показался из-за деревьев, подсвечиваясь гирляндами, словно нас и ждал. Сквозь огромное панорамное окно во всю стену просматривались гамак, большое круглое кресло, небольшая кухня и ограждение второго этажа. Настоящий мини-рай в лесу.

Я забежала на веранду и раскинула руки, наслаждаясь видом: сквозь стволы деревьев проглядывала гладь озера. Листья на деревьях кое-где стали уже окрашиваться в осенние краски, а воздух был приятно прохладным.

— Нравится? — улыбнулся Серафим.

— Очень! И даже остальных домиков не видно. Мы будто тут одни, — прошептала я. Серафим подошел к краю террасы — я теперь была чуть выше него — и обнял, задирая голову.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нас никто не побеспокоит. Этот домик в полной моей собственности. Хочешь окунуться в бочку-фуро?

Я провела по его волосам. Они были мягкими как мех, хотя на вид казались жесткими. Серафим весь состоял из такого обманчивого восприятия: грозный, жестокий боец, но как только раскрывался, подпускал поближе, становился заботливым и ласковым.

И мне хотелось верить, что это только для меня одной он раскрывает свое сердце.

— Я ничего не взяла с собой, — засмущалась я, хотя прекрасно понимала, чем закончится наша ночь. И не потому, что Серафиму приказали, а у меня не было выбора. Нет, теперь нет. Это было наше общее желание.

Он блеснул желтизной, пропуская наружу своего Зверя.

— Я тоже ничего не взял, — растянул он губы. Сейчас я наконец-то хорошо разглядела эту звериную улыбку: вот они острые волчьи резцы. Ничего человеческого в ней и подавно не было. Хотя может теперь я знала, на что обращать внимание.

— Ты всегда можешь выпустить Зверя и закрыться шкурой, — чмокнула я в нос Серафима.

Он моргнул, не ожидая от меня нежностей, а потом резко притянул и поцеловал. Гладил меня по всему телу, сжимал нежно, изучал пальцами мои изгибы.

— Никогда еще не использовал Зверя, чтобы прикрыть свою мужскую наготу, — прыснул Серафим, когда отстранился от меня, а потом снова притянул и тоже чмокнул в нос.

У меня по позвонкам снова прошли искры, кожа вся будто нагрелась, кровь побежала по венам быстрее, и я почувствовала это. Почувствовала свою магию! Она искрилась на кончиках пальцев. Я удивленно поднесла руку к лицу и увидела, как вспыхивают крошечные искорки и сразу гаснут.

Серафим провел по моей ладони большим пальцем, разминая кожу, и искры вспыхнули сильнее.

— Что это? — прошептала я, завороженно разглядывая волшебство.

— Твоя магия, — Серафим смотрел на мои пальцы не менее восторженно. — Никогда такого не видел.

Он наклонился ближе и провел языком по центру ладони. От его горячего дыхания, от необычной ласки кровь моя запульсировала еще быстрее. И искры окутали всю мою руку. Вспыхивали уже дальше, перескакивая на Серафима, разгорались на нем алыми точками и потухали.

— Они словно живые. — Я провела рукой по его скуле, и ряд алых искр вспыхнул следом. Это было так невероятно!

Серафим перехватил мою руку и снова поцеловал ладонь.

— Они и есть живые. Магия — твое продолжение, Арин. Все маги подпитывают ее через артефакты или таких, как мы, витальных существ.

— Поэтому дядя так настаивал на... — я запнулась.

— Это самый быстрый способ восстановить тебя. Видишь, ты уже восстанавливаешься, — улыбнулся Серафим. Он не выпускал мою руку, и по моему телу пробегали горячие волны. Я вдруг поняла, что не хочу так — не хочу, чтобы это все имело какой-то медицинский или медико-магический налет необходимости. Мне просто хотелось быть с ним рядом.

— А если бы... Если бы не мое истощение, то... — я не договорила, но Серафим сжал мою руку сильнее, а потом вообще подхватил по попу, заставив оказаться в его руках.

— То я все равно украл бы тебя у всех, мореглазка. Мой Зверь тебя уже признал. Не думай о том, что нас с тобой свело, думай о том, что мы смогли встретиться.

— Тогда давай познакомимся заново. Меня зовут Арина и я похоже магесса-недоучка, которой очень нужна помощь в этом новом для меня мире.

— А я оборотень, командир отряда Диких, и меня зовут Серафим. А еще я очень хочу помочь одной рыжеволосой магессе, которая попала в беду. По-моему, мы просто идеальная пара.

— Да уж, — рассмеялась я, всю скованность и тревожность как рукой сняло. Я наклонилась и поцеловала Серафима. Просто так, потому что мне ужасно этого хотелось. И не собиралась больше прятаться за страхами.

Здесь мы одни и можем быть самими собой.

Когда я оторвалась от Серафима, то поняла, что он зашел со мной в домик. Он уселся в круглое кресло, а я оказалась на нем. Я быстро огляделась, а потом замерла под жадным золотым взглядом волка.

— Я обещал тебе фуро, а еще ужин с вином, а потом еще один сюрприз.

— Я помню только про бочку, но не откажусь и от остального, — промурлыкала я. О боже мой, я же натурально заигрывала! Но Серафиму похоже нравилась эта черта. Он весь светился от счастья, и улыбался широко и открыто.

— Тебе понравится. Обещаю, — лукаво добавил Серафим и плотоядно улыбнулся.

Я сидела в круглом кресле и наблюдала, как красиво напрягаются мышцы рук и спины у Серафима. Он растапливал специальную печку для нагрева воды в круглой большой японской фуро. Она была такого диаметра, что мы могли уместиться в ней вдвоем. В чем мать родила. На этих мыслях я опять схватилась за пирожки, что нам передал Митя, не забыв и про горячий чай. До ужина оставался всего час, но он настоял на полднике и не ошибся. На нервах я уже пережевывала третий.