Инферно Габриеля - Сильвейн Рейнард

Джулия прислонила мопед к белой стене просторного дома Кларков и поднялась на крыльцо. Она приходила сюда, как своя, без стука. Взбежав по ступенькам крыльца, Джулия быстро открыла сетчатую дверь и… замерла.

В центре гостиной валялись обломки стеклянного кофейного столика. На ковре краснели пятна крови. Жуткую картину дополняли опрокинутые стулья и разбросанные диванные подушки. На диване, тесно прижавшись друг к другу, сидели Рейчел с Эроном. Вид у них был как у испуганных детей. Рейчел громко плакала.

— Что у вас случилась? — спросила Джулия, с ужасом оглядывая некогда уютную гостиную.

— Габриель, — глухо ответил Эрон.

— Габриель? Что с ним? Он ранен?

— С ним-то как раз полный порядок! — ответила Рейчел и истерически захохотала. — Не успел и суток пробыть дома. Вот, полюбуйся. Следы его драки с отцом и Скоттом. Дважды успел довести мать до слез.

Эрон гладил Рейчел по спине, стараясь успокоить, хотя у самого вид был мрачный и растерянный.

— А с чего это он? — спросила ошеломленная Джулия.

— Кто знает. Как всегда, завелся на ровном месте. Они с отцом просто разговаривали. Потом у них начался спор. С криком, естественно. Мама встала между ними и потребовала прекратить. Габриель ее оттолкнул. Скотт подскочил к нему и пригрозил, что убьет, если он снова поднимет руку на мать. Габриель молча двинул ему по физиономии и сломал нос.

Часть осколков кофейного столика была запачкана кровью. Между ними валялось раздавленное печенье и остатки двух кофейных чашек.

— Он еще и стол разбил? — спросила Джулия.

— Они со Скоттом находились по разные стороны. Когда Габриель ударил брата, тот рухнул на стол… Отец повез Скотта в больницу. Мама заперлась у себя, а я иду ночевать к Эрону. — Рейчел встала и потащила своего парня к двери.

Джулия застыла на месте. Она до сих пор не верила, что все это не кошмарный сон.

— Может, мне поговорить с Грейс? — предложила она.

— Делай что хочешь. Мне все равно. Я больше не могу оставаться в этом доме! — всхлипнув, выкрикнула Рейчел. — Была семья, и нет семьи. — Схватив Эрона за руку, Рейчел увела его прочь из ненавистного жилища.

Джулия хотела подняться на второй этаж и поговорить с Грейс, но ее внимание привлек доносившийся из кухни шум. Джулия на цыпочках прошла туда. Задняя дверь была открыта. На крыльце сидел человек и пил пиво прямо из бутылки. Предвечернее солнце освещало копну его спутанных каштановых волос. Джулия узнала этого человека, поскольку видела его фотографии у Рейчел. Габриель.

Ее ноги отреагировали быстрее, чем голова. Они вынесли Джулию на задний двор, где она уселась в шезлонг, стоявший почти рядом с крыльцом. Она приняла свою любимую позу, подтянув колени к подбородку, и уставилась на Габриеля.

Он не замечал ее присутствия.

Джулия беззастенчиво разглядывала его, откладывая в памяти каждую черточку его лица. В жизни Габриель был куда красивее, чем на снимке. Правда, сейчас его пронзительно-синие глаза были налиты кровью. Они угрюмо глядели из-под каштановых бровей. Джулия буквально сканировала рисунок его высоких скул, его прямой нос с благородной горбинкой, квадратную челюсть. Она, конечно же, заметила и ямочки на щеках, покрытых двух- или даже трехдневной щетиной. Потом она долго не могла оторваться от изгиба его полных губ, особенно нижней.

В потасовке досталось не только Скотту. Кулак брата оставил заметный синяк под левым глазом Габриеля. Кровь на пораненной правой руке почти запеклась. Джулия не решалась заговорить с ним и очень удивилась, когда он вдруг заметил ее.

— Ты немного опоздала, девочка. Шестичасовое шоу закончилось полчаса назад. — Его голос звучал мягко и был таким же приятным, как и его лицо.

Джулии вдруг захотелось услышать, как этот голос произносит ее имя.

Она дрожала, и он подумал, что ей холодно.

— Тут есть покрывало, — сказал Габриель, кивая в сторону большого клетчатого пледа, валяющегося рядом со ступеньками.

Обрадовавшись, что его гнев остыл, Джулия осторожно переместилась на крыльцо, выбрав табуретку в дальнем углу. «Интересно, он быстро бегает? — подумала она. — Я сумею добежать до мопеда, если он вдруг погонится за мною?»

Габриель встал со ступенек, подал ей плед, а сам пересел на старомодный деревянный стул. Он был весь в черном: черная кожаная куртка, черная облегающая футболка и черные джинсы, делавшие его ноги еще длиннее. Фотографии, которые она видела у Рейчел, были сделаны несколько лет назад. С тех пор Габриель стал выше ростом и возмужал.

Джулии хотелось спросить о причинах сегодняшней ссоры. Узнать, почему он так жесток к своей семье — самой замечательной из всех знакомых ей семей. Но спрашивать об этом ей мешали природная застенчивость и страх. Одно неловкое слово — и его может снова охватить ярость. Молчание ее тоже угнетало, а потому она спросила, есть ли у него открывашка.

Габриель наморщил лоб, затем нашел открывашку в заднем кармане джинсов и бросил ей. Джулия поблагодарила и вновь застыла, не зная, о чем говорить дальше. Габриель нагнулся к полупустой картонке с пивом, взял бутылку и протянул ей.

— Ты, наверное, и открывать не умеешь, — усмехнулся он, забрал у Джулии открывашку, почти мгновенно открыл бутылку и чокнулся ею о свою: — За твое здоровье!

Джулия сделала несколько осторожных глотков, стараясь не закашляться от терпкого горького напитка. Ощущение было настолько непривычным, что она все-таки слегка поперхнулась.

— Это что, твоя первая бутылка пива? — улыбаясь, спросил Габриель. Джулия кивнула. — Что ж, тогда я рад, что помог тебе лишиться пивной невинности.

Джулия покраснела и спрятала лицо за прядями своих длинных волос.

— Слушай, а что ты здесь делаешь? — с неподдельным любопытством спросил Габриель.