Оттепель - Энн Куин

Дублин

Полет длился два часа. Торин проснулся от того, что его кто-то будит. Открыв глаза, он увидел приятное лицо стюардессы. Она сообщила ему, что самолет идет на посадку, и попросила пристегнуть ремень. Поняв, что Торин ее услышал, она начала будить Оливию.

– Не стоит! – внезапно сказал он удивленной девушке, – она под действием снотворного, так что я сам застегну ей ремень.

Девушка согласилась и проследовала дальше по салону. Торин застегнул ремень Оливии, а сам пытался продумать, как он будет объяснять все работникам аэропорта, если она не проснется. Самолет плавно приземлился, и капитан объявил об окончании полета. Торин отстегнул свой ремень, а потом и ремень Оливии. Он тщательно тряс ее в надежде разбудить, но старания были напрасны. Поэтому он достал сумки из верхнего отсека и, взяв их в левую руку, начал подымать Оливию. С Оливией на руках он вышел из самолета. Чем ближе он подходил к паспортному контролю, тем сильнее начинал нервничать.

– Мы уже прилетели? – неожиданно услышал он вопрос Оливии.

«Мне определенно начинает нравиться, когда он меня носит на руках!»

– Слава богу, ты проснулась!

– Проснулась? Я разве спала? – задала неожиданный вопрос Оливия.

– Да, ты выпила снотворное и проспала весь полет.

– Снотворное?

Она специально сделал паузу, а затем, еще крепче обхватив его шею, поднесла губы к его уху.

– Интересно, ты не подскажешь, где я его взяла? Никогда раньше не пила снотворное.

«Что?!»

До Торина неожиданно дошло, что она просто притворялась. И подойдя к ближайшему креслу, он усадил ее и поставил ей на колени ее саквояж. Затем развернулся и пошел прочь. Оливия тут же вскочила и последовала за ним.

– Постой, я просто пошутила. Если у тебя нет чувства юмора, я учту это на будущее, – мямлила она, едва поспевая за ним.

– Так это была шутка?

Резко остановившись и развернувшись, он смотрел на пытающуюся изобразить невинность Оливию.

– Да!

– Хорошо! – сказал неожиданно он и снова зашагал к выходу.

– Хорошо?

Обогнав и став перед ним, она заставила его остановиться.

– И это все, что ты скажешь?

– Да! По-моему, вполне достаточно. Учитывая то, что если бы ты не очнулась, я бы просто оставил тебя на этом самом кресле с саквояжем на коленях и паспортом в зубах, – он очень злобно улыбнулся.

– Ты бы не посмел!

– Напротив, очень даже посмел бы.

Наклонившись, он взял ее за плечи, между их лицами было несколько миллиметров, все его тело излучало раздраженность.

– И это было бы по-настоящему смешно!

«Боже ты мой, зачем я вообще все это затеял?» – спрашивал он себя.

Оливия неожиданно вырвала из его рук свой паспорт и быстрыми шагами последовала к выходу. Торин побежал за ней. Они молча прошли все контроли, делая вид, что они не вместе, и вышли в фойе, где стояли встречающие. Торин взял ее за локоть, Оливия испуганно посмотрела на него, а поняв, что это он, успокоилась, и они пошли вместе. Они выглядели так гармонично, что никто и не подумал, что они десять минут назад поругались. Из толпы кто-то выкрикнул его имя. Оливия сначала подумала, что ей показалось, но потом заметила высокого рыжего мужчину и поняла, что он их встречает. Торин подошел к мужчине и, пожав ему руку, обнял его.

– Оливия, знакомься – это мой друг детства, Грэм, – сказал Торин, повернувшись к ней. – Грэм, это моя недавняя знакомая, Оливия, – улыбнувшись, представил ее он.

– Очень приятно, мисс! – обратился Грэм к Оливии. – Надеюсь, вам у нас понравится, давайте я помогу вам с багажом.

– Большое спасибо! – ответила Оливия и протянула ему ручку своего чемодана, – это очень мило с вашей стороны.

Когда они вышли из аэропорта, у Оливии сразу появился вопрос:

– Возьми теплые вещи?

Торин не сразу понял, о чем она, и поналу не отреагировал. Но пока они стояли и ждали, когда Грэм подгонит машину, он повернулся к ней и сказал:

– Если тут термометр показывает +10, это не значит, что на побережье так же тепло.

– Мы едем к океану?

Одна ее улыбка, и он понял, что весь его план проучить ее, отвезя в невыносимое ей сырое место, провалился.

– Да, мы едем к океану!

– Мне уже начинает нравиться! А куда именно мы едем? – с лицом нетерпеливого ребенка спросила она.

– Ты раньше была в Ирландии?

– Нет, а что?

– А то, что мы едем на остров Инишмор, – Торин замолчал, – но если ты раньше здесь не была – это название тебе ни о чем не скажет, ведь так?

– Наверно.

Он повернулся к подъезжающей машине. Оливия обдумывала его слова.

«По-моему, я его допекла, надо бы уже остановиться, а то океан большой, меня никто там никогда не найдет», – размышляла про себя она.

Услышав звонок телефона, она достала его из саквояжа и, не отходя, ответила.

– Да! Уже долетели! Ты прекрасно знаешь, где я. Все хорошо. Занимайся тем, что мы запланировали. Я через два дня вернусь. Обещаю. Хоть мне здесь может и понравиться! – говорила с паузами она.

Торин спокойно грузил вещи и делал вид, что ничего не слышит, а сам вслушивался в каждое слово. Но ничего интересного в ее словах для себя не нашел. Закрыв багажник, он открыл для Оливии заднюю дверь.

– Ладно, если что, звони. Пока! – сказала она, выключила телефон и села в машину.

Торин обошел машину и сел рядом с ней. Грэм включил легкий фольк. Они покинули зону аэропорта и по тихой дороге среди сочных зеленых лугов и каменистых гор направились к океану. Торин, удобно устроившись, начал дремать, когда его разбудил вопрос Оливии, но он не стал открывать глаза.