Я вернулся за тобой - Любовь Попова

Снять телку нетрудно. Особенно, когда у тебя на роже написано — буратино. Даже в танцевальной школе, в которую я пришел только потому, что Саша решила научиться танцевать бачату, уже вижу троих. И все они не прочь испробовать мой член в действии. У одной такой рот, что яйца поджимаются от страха, что их могут проглотить. А судя по тому, как выпячивает зад вторая, миссионерской позой не обойдется.

Выбираю блондинку с сиськами, которые, скорее всего, могут загородить ей обзор, и тут же веду ее в сторону Сашки. Движения в этом танце такие, что пар из ушей идет. Не знаю, что за выдержка у этих пидоров, но я уже ясно вижу, как натягиваю откляченную задницу Сашки на свой член. А сотни отражений в зеркальном зале вторят медленному, но такому тугому проникновению. Толкаю ее бедром, чтобы не мне одному мучиться от жажды по охеренному сексу. И она меня не разочаровывает. Глаза большие, губы дрожат, а руки на корпусе партнера сжимаются до побелевших костяшек. Саш, не его сжимай, меня. Я же рядом. Протяни руку, и я больше никогда тебя не отпущу. Она сбегает тут же, всучив своего партнера сестре, с которой пришла на танцы. Иногда кажется, что она растворилась в этой девушке, чтобы только не думать о себе.

И главное — не думать обо мне.

Одна проблема: меня это не устраивает. Перед глазами ее большие глаза и губы, которые она рьяно облизывает. Оставляю давалку на скамейке запасных, и почему-то сразу вспоминается, что вот таких в детском доме было довольно много. Они за приличный подарок готовы были сосать тебе прямо в коридорах.

Я ведь и с Сашкой пытался это провернуть. У меня от нее крышу реально сносило. Но тогда все это было неоформленным непонятным чувством. Пришлось потерять ее, чтобы понять, что она такое на самом деле в моей жизни. Мой талисман, моя удача, и я не заторможу, пока не преодолею финиш и не уложу Сашу на лопатки. Одна мысль о ее раздвинутых ногах сводит челюсть, делает кровь густой, а сердце заставляет отбивать праздничный марш. Ну и где ты спряталась. В курилке? Ты же идеальная девочка!

Открываю дверь и вижу попку яблочком, ягодицы которой идеально подходят для моих длинных пальцев. А помнишь, какие следы я оставлял на твоей коже, как упивался, когда трахал тебя пальцами, а ты кричала, пока на диван капала твоя влага. Хлопаю дверью, и она оборачивается. Помнишь. Все помнишь, по глазам вижу. И как вылизывал, помнишь, и как натягивал, и как учил сосать, чтобы не рвало. Твои губы все такие же, словно аккуратное отражение того, какие они между твоих длинных ног, идеальных, отлично смотрящихся у меня на плечах, пока я рву твои колготки с бельем и вхожу максимально глубоко.

Мы как два противника, но победителя не будет. Только пакт о перемирии, которое она примет. И меня в себя примет. Меня кроет. В голове полный трешак, руки дрожат от желания сжать ее в объятиях, орать в лицо: «Моя» — и целовать, пока губы в кровь не сотрутся. Но нужно выжидать, иначе все может пойти по пизде. Закуриваю, держа сигарету дрожащими пальцами, не в силах оторвать взгляд от порозовевшего лица. Она храбрится. Пытается показать, что я ей безразличен, но все действия говорят об обратном.

Именно в этот момент в комнате появляются «сиськи» и пытаются привлечь мое внимание.

— О, Мирон. Поехали кататься. Я уже готова.

Вместо того чтобы уйти, продолжаю стоять и курить, рассматривая лицо Сашки. Она начинает дышать чаще, глядя на «большие сиськи» как на говно. Их даже сравнивать не стоит. И дело не в фигурах, а в умении не выставлять себя напоказ. На Сашку хочется смотреть, забрать себе и наслаждаться тайком. А «сиськи» — трахнуть и забыть. Но девушки не понимают разницы и считают, что если у парня встал, то он готов изменять. Наверное, поэтому Сашка на мое безразличное «поехали» срывается с места, как пушечное ядро, и буквально сбивает с ног поцелуем. Первую пару мгновений даже не верю, что эти губы снова принадлежат мне. Словно долбанная фантазия, которой я предавался весь год, или сон, после которого просыпаешься весь в поту. Но это реальность, потому что руки Саши уже в волосах, а язык проворно пробирается ко мне в рот. Пытаюсь перехватить инициативу, сжать в объятиях тонкое тело, но в момент все заканчивается. И пока я стою, оглушенный поцелуем, даже в голову не приходит слушать, что она там болтает. Хотя сквозь угар слышу «втроем», и «сиськи» убегают. Зато Сашка, все еще пылая гневом, стоит рядом, не отходит, не отталкивает, хотя мои руки все еще на ее ладной заднице. Знала бы она, сколько раз я драл ее в пошлых фантазиях.