Изуродованная химера - Ellen Fallen

Проснувшись рано утром, я увидела записку на моем столе от мистера Уолли. Он не просто проводил меня домой, ещё сидел в гостиной и ожидал, пока я усну. Мне было очень страшно находиться одной в замкнутом помещении. То, что он приехал и поступил таким образом, поставило его на некий пьедестал. Мне очень хотелось позвонить ему и отблагодарить. Но Спенсер предупредил меня о том, что ему пришлось немного изменить свой план, и теперь он поедет на железнодорожный вокзал, чтобы посетить лекцию, на которой должен присутствовать. И это не выглядело так, словно он меня обвинил в том, что я сорвала его планы. Скорей, просто поставил в известность. Я ещё раз убедилась, что он очень хороший человек, которому я могу доверять.

Не хочу думать о вчерашнем происшествии и анализировать, мне просто страшно. Не от того, что меня убьют, а от самой сути преследования, и моей реакции на это. Мне стыдно признаться, что, помимо страха, я ещё и испытала возбуждение. Поэтому безумно рада, что не успела сболтнуть лишнее в участке. Наспех моюсь в душе и переодеваюсь в чистую одежду. Вчера у меня не осталось сил привести себя в порядок, поэтому придётся постирать белье. Но так как стиральная машинка очень допотопная, я лучше пойду к Руби. Она много раз предлагала мне воспользоваться возможностями современной техники, но мне было неудобно. Увидев зелёные пятна от травы, вперемешку с земляными, я поняла, что это неизбежно, если я хочу сохранить свои вещи.

Собираю белье в вещевой мешок, скидываю пару полотенец и нижнее белье, выхожу на улицу. Оглядываю каждую сторону, надо избавиться от чёртовой травы, которая вымахала ещё больше. Меня уже не видно за ней. Но для этого мне нужна газонокосилка. Пересекаю в перебежку расстояние между нашими с Руби домами, поднимаюсь на пару лестниц и стучу в двери. Прижимаюсь ухом к деревянной поверхности, она все ещё её не открыла, но я отчётливо слышу, как она с кем-то разговаривает. Снова стучу, и в этот раз она тут же открывает замок.

– Привет. – Немного мнусь, мне неудобно её просить об услуге. – Я тут хотела попросить, можно ли мне постирать у тебя. Это ровно до того времени, как я куплю стиральную машинку.

– Да проходи, у меня как раз сегодня обширная стирка. Я перешагиваю горы белья, на вид, они абсолютно чистые, даже ни следа грязи, но хозяйка дома лучше знает, как надо. Я обращаю внимание на обстановку дома, он действительно большой, если сравнить с моим. Всего три комнаты, но они широкие. Ремонт очень хороший, даже мебель мне кажется новой. Если бы я не знала Руби по её рассказам, то подумала, что она здесь живёт совершенно одна и очень долгое время.

– Пейтон поганец, все вещи испачкал. Не понимаю, как он умудряется их до такой степени разодрать и привести в негодность. – Руби стоит, склонившись над одной из куч, и сокрушается над бельём. – Надо же, именно эту футболку я ему купила, и теперь на ней прореха.

Из всего разнообразия белья, пожалуй, я соглашусь с ней, эта вещь более заношенная, что ли. Следы въевшейся грязи, застиранной ткани до дыр, и ниже сердца прокол. Так, словно пальцами проткнули, либо…

– Вот и что скажешь? – Она растягивает ту самую футболку, и я смотрю на надпись «ЗлоЙ».

– Она не то, чтобы грязная, просто старая. – Она бросает на меня немного безумный взгляд, будто я обидела её чувства. – Ну не знаю, мне так показалось.

– Я купила её в мае месяце. – Проводит пальцами по разрыву и прижимает её к своей щеке. – Ты себе не представляешь, какой он был в ней красивый, как она ему шла.

Руби безумно любит Пейтона, я сажусь на диван напротив неё, зажимаю между ног свой мешок с бельём и наслаждаюсь этим зрелищем. Она настолько погружена в себя, в свои чувства, что это кажется мне таким прекрасным.

– Может ему поменять работу? – спрашиваю её, Руби непонимающе моргает глазами, затем смотрит на меня и начинает улыбаться. – Ну чтобы чаще быть вместе.

– Он приезжал сегодня ночью. Мы очень-очень много говорили, и потом ему позвонили и пришлось уехать. Я надеялась, что он задержится хотя бы на день. – Настал мой черед моргать, на один день…

– Он вчера приехал ночью? – Перевожу взгляд на вещи, которые могут издавать шум. – В котором часу, Руби?

Она складывает бережно его свитера, джинсы, даже носки – все это по определённым стопкам. Меня будто нет для неё, она настолько погружена в процесс созерцания.

– Руби? – Встаю с дивана и опускаюсь рядом с ней, чтобы помочь с вещами.

– Стой, не трогай. – Она выставляет передо мной руку. – Не обижайся, но я не хочу, чтобы к его вещам ещё кто-то прикасался.

– Извини. – Сажусь на задницу, под спину подкладываю свой мешок. – Вы давно с ним вместе?

Я спрашиваю это не только из интереса, мне кажется подозрительным то, что он появился в ночь, когда на меня напали. Перед тем, как вчера отключиться, я думала, кто же мог это сделать. Тео однозначно не мог, он безобидный парень, которому тоже досталось в жизни, мистер Уолли тем более, на тот момент он уже был в аэропорту. Кто ещё? Если полицейский сказал, что парни уже давно сгнили за решёткой, кого я должна винить? Это ведь мне не привиделось? Я уверенна, что все произошедшее со мной было на самом деле. И я не сошла с ума. Хотя бы то, что записка, которая лежала на столе, является точным подтверждением.

– Мы вместе семь с половиной лет. И это лучшие годы моей жизни. Знаешь после того, как на тебя напали, я тоже боялась выходить из дома. И была одинока, все считали меня нелепой и отстранённой. Но не Пейтон, он всегда меня боготворил. Тот случай заставил многих иначе взглянуть на жизнь. Перестали брать школьников на работу, родители встречали. Ввели неблагоприятные часы для прогулок. – Она задумчиво складывает очередную вещь. – Мы познакомились в школьном кафе, он тогда дрался с каким-то придурком, невзирая на то, что вокруг было множество людей. А потом посмотрел на меня, и мир перестал существовать. С этого времени я стала его медсестрой, зашивающей его внешние и внутренние раны.

– Ну, наверно, это очень романтично. – Я поднимаюсь с пола и хватаю свой мешок с вещами. – Можно я пока закину светлое? Ты не против?

– Да, конечно, пройди по коридору и направо, там сушилка и стиральная машинка. Можешь оставить остальные, я позже все постираю и принесу. – Она машет мне, в каком направлении идти, и я отправляюсь на поиски; тут три двери, и все закрыты. Наверное, это маленькие кладовые для всякой чепухи типа велосипедов или ёлочных игрушек. Открываю первую и попадаю в небольшую комнатку, в которой стоят все предметы для стирки. Загружаю машинку, пользуюсь её порошком и смягчителем. Потом обязательно отдам, как только получу свою первую зарплату. Кондиционер приятно пахнет ванилью, как и все в этом доме.