Инферно Габриеля - Сильвейн Рейнард

Звонок Саймона напрочь испортил прекрасно начавшийся субботний вечер. Но Габриель старался делать вид, что ничего особенного не случилось. Он налил Джулии вина и уговорил ее посидеть у камина, а сам в это время приготовил обед. После того как они поели и Джулия погасила свечи на именинном торте, Габриель вручил ей подарки.

Ночью он почти не спал, нежно гладя ей руки и спину. Джулия погружалась в кошмарную дрему, потом выныривала, и тогда Габриель снова шептал ей утешительные слова, гладил и целовал. Его ласки были совершенно целомудренными. Джулии не давал покоя вопрос: как Габриель отнесется к ней, когда узнает правду? Лучше всего было бы рассказать ему сейчас, однако на это у нее не хватало смелости.

Новый айфон тоже был подарком, но «подарком по необходимости». В воскресенье утром смущенный Габриель вручил ей обломки старого мобильника, сложенные в полиэтиленовый пакет. Джулия засмеялась, и Габриель облегченно вздохнул. Потом он объяснил, что отыгрался на ни в чем не повинном телефоне. Джулия понимающе выслушала его объяснения. Саймон умел доводить людей до белого каления.

Габриель купил ей такой же айфон, как у него. Прежняя СИМ-карта уцелела, но Габриель убедил Джулию поставить другую, с прямым торонтским номером. Затем началось подробное объяснение и подробный показ всех возможностей ее нового навороченного мобильника. Габриель загрузил туда все понравившиеся ей снимки, сделанные Рейчел в «Лобби». Потом он терпеливо помогал ей вводить в память все номера, имена и адреса. Правда, он несколько удивился, почему его номер она записала на имя Данте Алигьери, но возражать не стал, предложив выбрать для него отдельный рингтон.

Главным подарком стали цифровые копии иллюстраций Боттичелли из тайной коллекции Габриеля. Он оформил их в роскошный альбом, на обложке которого золотыми буквами было вытиснено ее имя. Джулия и мечтать не могла о таком подарке. На форзаце Габриель своим старомодным элегантным почерком написал посвящение:

Моей дорогой Джулианне.

С днем рождения!

Пусть каждый последующий твой год будет счастливее предыдущего.

С искренним восхищением,

Габриель.

Джулия читала и перечитывала его посвящение, осторожно касаясь пальцами заглавной буквы «Г». Такого подарка она никогда и ни от кого не получала.

Габриель подарил ей и второй альбом, поменьше. Там были собраны черно-белые фотографии. На некоторых Джулия узнавала себя, на других она казалась совершенно незнакомой девушкой. Несколько раз пересмотрев этот альбом, она убедилась: Габриелю дано не только восхищаться ее красотой, но и останавливать мгновения.

В этой коллекции были и откровенно эротические, и вполне невинные, и просто милые снимки. Но ни один из них не унизил бы ее, если бы вдруг попал к ее отцу или появился в Интернете. Даже самый любимый ее снимок, где она запечатлена в профиль и где мужская рука приподнимает ей волосы, а мужские губы прикасаются к ее затылку. Ей вдруг захотелось увеличить снимок до размеров плаката и повесить у себя над кроватью вместо репродукции Холидея.

«Вот так-то, скотина Саймон».

* * *

— Почему ты звонишь? Что-нибудь случилось? Ты опять обидел Джулию? Ты меня знаешь, Габриель: если ты…

Он держал айфон на вытянутой руке, дожидаясь, когда иссякнет поток цветистой сестринской ругани.

— Я тебя достаточно наслушался. Теперь послушай меня, — перебил он Рейчел. — Я не обижал и не собираюсь обижать Джулию. В минувшую субботу ей вдруг позвонил ее «экс», и она буквально распалась на куски. Я надеюсь с твоей помощью кое-что выяснить.

— Значит, он достал-таки ее. Тварь! Как Джулия?

— После его звонка была похожа на заводную куклу. Потом более или менее оправилась. Но она мне ничего не рассказывает.

— Ишь чего захотел! Будет она говорить о таких вещах со своим профессором!

— Мы с ней как раз обсуждали поездку в Селинсгроув и праздники, как вдруг позвонило это ничтожество.

— Габриель, а почему ты такой сердитый? Тебе-то что?

— Эта гнусь по имени Саймон сумела облапошить ее отца. И Том дал ему номер мобильника, которого нет в телефонных справочниках. Собственными отцовскими руками. Давай, парень, шантажируй мою дочку.

— Дерьмо в кубе, — сказала Рейчел.

— Вот-вот. У меня есть опасение, что Саймон так или иначе узнает о ее приезде в Селинсгроув и попробует заявиться к ним домой. Расскажи мне про него все, что знаешь. Я должен понимать, с кем мне в случае чего придется иметь дело. — (Сестра молчала.) — Рейчел! Я жду.

— А почему ты спрашиваешь у меня? Это прошлое Джулии. Спроси у нее.

— Повторяю тебе: она вообще не желает говорить об этом.

— Тебя это удивляет? Если ты по голосу понял, какая дрянь этот Саймон, мог бы догадаться, почему Джулия избегает говорить о нем. Одно его имя заставляет ее вздрагивать… Саймон — сын сенатора Джона Тэлбота.

Эту фамилию Габриель слышал не раз.

— Хотя бы расскажи, как они познакомились.

— Джулия встретила его на первом курсе университета. Он сумел ее очаровать. Я помню ее восторги, но мне уже тогда казалось, что это не более чем красивая маска, которую он нацепил на время. Потом Джулия уехала во Флоренцию, а после возвращения они очень скоро расстались. Джулия замкнулась. Тебя удивит, но мы не виделись с нею до самого моего приезда в Торонто. Эрон всегда ненавидел Саймона. Так что дружбы парами у нас не было.

— Рейчел, не надо обтекаемых фраз, — не выдержал Габриель. — Ты не ответила на мой вопрос. Что значит «красивая маска»? Саймон издевался над Джулией? Я хочу знать как. Это был телесный или эмоциональный садизм? Может, он изменял ей и потом хвастался этим?

— Честное слово, не знаю. У нас был разговор с Натали. Она тоже из Селинсгроува. Мы вместе учились в школе. В университете она была соседкой Джулии по комнате в общежитии… В общем, Саймон уже тогда любил манипулировать людьми. Он пытался сделать Джулию своей послушной марионеткой. Он поломал ей душу. Остальное можешь представить сам.

— Он что-то говорил насчет ее проблем. Якобы ей нужна профессиональная помощь.

— Габриель, этот парень — лживый ублюдок. Что ты ожидал услышать от него? — возмущенно произнесла Рейчел. — Самая большая проблема Джулии — это он. Если всерьез хочешь помочь Джулии, то не добавляй ей жизненных сложностей. Надеюсь, ты больше не пугаешь ее своими придирками? Она их вдоволь хлебнула с ним.

— У нас с Джулией прекрасные отношения.

— Как на снимках, которые я посылала тебе по электронной почте? — злорадно усмехнулась Рейчел.

— У нас вполне профессиональные отношения.

— Габриель, ты можешь дурачить кого угодно, но только не меня. Джулия мне звонила и сказала, что в субботу у нее было свидание. И вдруг, в ту же субботу, когда позвонил Саймон, ты каким-то образом оказался рядом. Скажи, ты виделся с Джулией после ее свидания или перед ним? Она что-то темнила.