Восемь. Знак бесконечности - Ульяна Соболева

Он выдержал паузу, а я покраснела до кончиков волос. Слово «секс», произнесенное именно этим низким голосом с легкой хрипотцой, заставило дыхание слегка участиться.

«… но мне почему-то кажется, что именно ВЫ спите. Я позвоню в другой раз».

Сложив все папки на место и прихватив портфель, я попрощалась со Сью, заглянула в учительскую, перекинулась парой-тройкой слов о трагедии с преподавателями и спустилась по широким ступеням вниз, по пути зашла в уборную вымыла руки. Долго смотрела на свое отражение – глаза лихорадочно блестели, а пальцы слегка подрагивали. Боже! Я как школьница. Позвонил. Ну и что? Можно подумать мне никогда не звонили мужчины. ТАКИЕ не звонили никогда. Такие разве вообще кому-то звонят?

Я закрутила кран и поправила хвост на затылке, одернула жакет и прислушалась.

Мне кажется или кто-то плачет? Звук доносился совсем рядом, заглушаемый шумом работающих кондиционеров и журчанием воды. Я нахмурилась и прошла в уборную для учеников, толкнула дверь женского туалета.

– Эй!

Голос эхом разнесся, словно ударяясь о светло-зеленый кафель. Плач продолжал доноситься с дальней кабинки. Лампочка под потолком зажужжала и несколько раз мигнула. Видимо, из-за проливного дождя сбои с электричеством. Я медленно подошла к кабинке и толкнула дверь.

От ужаса перехватило дыхание и каждый волосок на теле приподнялся, онемел затылок – на кафельном полу, в луже темной, почти черной, крови сидела девочка с длинными светлыми волосами.

– Анита? – собственный голос прозвучал глухо, как чужой… словно я говорю в вакууме.

Девочка медленно подняла голову, и я узнала в ней Веру. Бледную до синевы, с черными кругами под глазами, она протянула ко мне окровавленные руки с глубокими страшными рваными ранами, из которых фонтаном била кровь.

– Вы обещали помочь нам… обещали и не помогли… обещали.

* * *

– Кэтрин!

Я вздрогнула и открыла глаза, увидела лицо Сью и с облегчением выдохнула. По спине ручьями стекал холодный пот.

– Ты уснула. Уже почти шесть вечера. Я несколько раз заходила, не стала тебя будить.

Я бросила взгляд на часы, потом на свой сотовый – выключен. Странно, мне кажется, я его включала. Последнее, что я помню, это то, что Данте Лукас Марини оставил мне голосовое сообщение. Потом я собрала папки и снова перечитывала дело Аниты. Видимо, я все же уснула.

– Звонил какой-то мужчина, спрашивал тебя.

Я вскинула голову, и сердце быстро забилось.

– Кто?

– Он не назвался. Я попросила перезвонить, но он не перезвонил.

– Спасибо, Сью. Я просто последнее время страдаю бессонницей. Вообще ночью не высыпаюсь.

Сьюзен понимающе кивнула. Когда она ушла я схватила холодный кофе и залпом выпила почти до дна, чувствуя кофейную гущу на языке. Руки все еще слегка тряслись. На улице было прохладно, и я слегка поежилась, осмотрелась в поисках такси. Несколько автомобилей со светящимися желто-черными «шашками» проехали мимо, чуть не обрызгав меня грязью. Черт, как же я ненавижу это. Пошла вдоль дороги в сторону светофора – там больше шансов.

Боковым зрением заметила, что рядом со мной медленно едет автомобиль, я ускорила шаг, и машина поехала быстрее.

Осмотрелась по сторонам – почти нет прохожих. Естественно, в такую погоду. Я остановилась, и автомобиль затормозил рядом со мной, бросила быстрый взгляд на черный капот, отметила незнакомую мне марку спортивной машины и отвернулась.

– Вы не ездите с незнакомцами, Кэтрин?

Вздрогнула и резко обернулась – за рулем шикарной спортивной тачки сидел Данте и улыбался мне. Сердце забилось о ребра с такой скоростью, что мне казалось я лечу в пропасть.

– Садитесь, обещаю, что с вами не произойдет ничего такого, чего бы вы сами не захотели.

Посмотрела в его голубые глаза и, несмотря на то, что он улыбался, там я видела всю ту же бездну, она манила непреодолимо и сильно. Несколько секунд колебаний, и я села на переднее сиденье, дверца захлопнулась, и мы тронулись с места. С любопытством осмотрела кожаный салон, бросила взгляд на Данте и тут же отвела.

– Откуда вы знаете мое имя и где я работаю? – спросила я и вытерла с лица капли дождя.

– Если вы задаете такой вопрос мне, то это значит, что вы совершенно не знаете меня.

Я посмотрела на дорогу, чувствуя, как все тело покрывается мелкими мурашками от ощущения нереальности происходящего. Сейчас я чувствовала его запах очень отчетливо, вместе с запахом сигарет и кожаной обшивки салона.

– Отчего же, я иногда смотрю новости.

Он засмеялся, и от звука его голоса в горле слегка пересохло.

– Не нужно лихорадочно думать, Кэтрин, я узнал, где вы работаете, потому что захотел увидеть вас снова. А я не привык себе в чем-либо отказывать. Тем более не привык, когда женщины от меня сбегают, ссылаясь на сон.

Мне непреодолимо захотелось рассмеяться, но вместо этого я сильнее впилась в ручку на двери.

– Привыкли к легкой добыче?

Повернулась к нему и увидела, как он снова улыбнулся, слегка прищурившись. Боже, его глаза, их цвет, как небо в Арктике – ясное, яркое, пронизывающее и в то же время обжигающе-холодное:

– А вы считаете себя добычей, Кэтрин?

Он потрясающе привлекательный, совершенно неудивительно, что все женщины сходят от него с ума. И акцент, почему-то на меня это действовало покруче любого афродизиака.

– Мне не приходилось об этом задумываться, – ответила я, с каким-то странным ощущением понимая, что он везет меня по верному маршруту. Значит, узнал, не только где я работаю, но и где живу. Но ведь с такими, как я, такого обычно не происходит.

– А сейчас задумались?

Наши взгляды встретились, и я первая отвела глаза.

– Нет.

– Лгать не красиво. Не люблю ложь.

Я напряглась, стараясь дышать ровнее.

– Почему вы решили, что я лгу?

– Вы – психолог, вот вы мне и расскажите, как можно определить, что собеседник вам лжет.

Я обратила внимание, что тереблю край жакета и тут же вспомнилось: «Лгуны, сами того не замечая, стремятся закрыть ладони рук, неосознанно их спрятать. Либо же начинают теребить края одежды, вертеть в руках разные предметы».

Не думаю, что Данте Марини изучал психологию, но внутренне я напряглась. Рядом с ним возникало непреодолимое чувство опасности.

– Вы хотите сказать, что приехали к колледжу в дождь, потому что захотели увидеть меня снова?

– Да. И не только увидеть.

Я снова быстро на него посмотрела.

– А что еще?

– Вы проводите со мной сеанс терапии, хотите узнать все мои фантазии или рассказать вам только одну?