Вендетта - Лана Мейер

– В день вашей первой смены, Роксана, я познакомлю вас с барменами и обслуживающим персоналом. И еще с несколькими людьми, с которыми вы будете пересекаться. По правде говоря, все вопросы, пожелания и так далее вы задаете мне и только. Руководство выше лучше не беспокоить. Дерек Гант отвечает за проведение кастинга, и этот этап вы успешно прошли.

Оливия протянула мне еще какие – то бумаги, которые я бесконечно подписывала. Судя по всему, компания даже собиралась вручить мне карточку, на которую я буду получать зарплату. Потом Оливия выдала браслет, который служил мне пропуском в клуб в любое время дня и ночи и небольшую тетрадь с информацией о клубе и его правилах.

– Думаю, на сегодня достаточно. Хочу напомнить вам, что, согласно договору, вы не имеете права поправляться или выступать в одежде, которая не принадлежит клубу. Все костюмы мы выдаем вам сами перед началом смены. Однако, я готова выслушать ваши пожелания, если таковые имеются.

Я отрицательно покачала головой, находясь в некотором шоке. Сколько здесь всяких нюансов – очевидно, Кейд помешан на том, чтобы клуб выглядел безупречной жемчужиной на побережье Гудзона. Наверное, он действительно знал, как правильно вести бизнес, и если в дальнейшем я не буду с ним пересекаться, то все будет замечательно.

Мне даже повезло, что меня приняли в это место – просто танцы и просто куча денег, которые будут приходить мне на карту. Все проще простого.

– И когда мне приступать? – Говор Оливии в конце концов мне наскучил, и я решила ее прервать, слегка замерзнув, по – прежнему находясь в одном нижнем белье.

– Думаю, что прямо завтра.

Кейд

Черт, я должен сосредоточиться.

С силой нажав пальцами на виски, я опустился в кресло, пытаясь привести мысли в строгий порядок, которого всегда придерживался, за исключением состояния, когда находился под кайфом. Отец всегда учил меня тому, что я должен сохранять трезвый ум и руководствоваться холодными расчетом.

Не всегда, а последние четыре года я шел по проложенной тропинке жизненного пути, которая не являлась следствием моего выбора.

Я был упрямцем. И думал, что добьюсь всех своих целей, но в выпускном классе старшей школы со мной произошло то, что вспоминать совершенно не хотелось.

То, что почти не оставило шрамов на теле, но нанесло невыносимый удар по душе, хотя, многие сомневались в том, что таковая имелась.

Вдобавок, к головной боли, возникшей из навалившихся проблем, прибавился еще и образ, от которого я, как ни старался, не мог избавиться.

Когда я случайно услышал голос Дерека, проводившего кастинг, не смог удержаться – захотелось взглянуть, как он воображает себя Главарем и строит этих пустышек по струнке. Я видел только, как танцуют четыре последние. Все они были одинаково хороши, и в то же время безобразны – в своей похожести и в том, что пришли устраиваться на такую работу.

Одна из них сильно выделялась на фоне остальных. Миниатюрная, изящная девчонка с небольшой грудью и упругой попкой. С крошечными сосками, затвердевшими в процессе её танца. Мне нравятся легкие, гибкие девушки и мой член мгновенно отреагировал на вид девушки мощной эрекцией.

Мне в первые в жизни захотелось принять участие в кастинге – девушкам было положено носить маски, но несмотря на это, она даже и не думала поднимать на нас с Дереком свой взор.

Интереса ради я заставил ее заглянуть в свои глаза – любопытство всегда было моей слабостью.

Я был уверен, что девушка носит линзы – настолько яркие и зеленые глаза не могли быть настоящими. Большие, раскосые и изумрудные – самое странное, что мне показалось, что их я уже где-то видел.

Не в силах побороть любопытство, я велел Дереку выбрать ее – со временем, я, возможно, вспомню, что это за девица, и успокоюсь. Как бы там ни было, вторая девушка все равно была точной копией предыдущих. А разбавить «коллекцию для клиентов» совершенно не помешает.

Резко открыв глаза, вгляделся в очертания своего просторного кабинета: огромный стол, где в легком беспорядке лежали несколько папок; широкие кожаные кресла; диван у стены и пара картин с изображением пейзажей Ниагарского водопада – типичный кабинет, который вызывает доверие у компаньонов и выставляет меня в лучшем свете. Самое любимое место здесь – полки с позолоченными кубками, которые я и моя школьная команда получили еще в то время.

Первые места, многочисленные медали за лучшую скорость и тактику игры, призы за победы в школьных, районных и городских соревнованиях – все шло к тому, что я должен был стать одним из игроков NBA (National Basketball Association, NBA – мужская профессиональная баскетбольная лига Северной Америки, в частности, США и Канады. Входит в четвёрку главных профессиональных спортивных лиг Северной Америки).

Я и баскетбольный мяч были неразлучными друзьями, с тех пор как мама сводила меня на игру «Knicks» против «Chicago Bulls». Матч захватил меня с первых минут, и я до сих пор помню то состояние, в котором пребывал после игры.

Полеты баскетболистов завораживали меня; различные броски, за которые почему-то давали разное количество очков, и даже яркая красивая форма игроков не оставили меня равнодушным. С тех пор как мне исполнилось пять лет, я всегда мечтал только о том, чтобы однажды выйти на поле в форме «Knicks» и повергнуть противника в пух и прах.

И чтобы весь зал скандировал мое имя…

Но эти мечты рассыпались, как карточный домик. После полугодовой комы баскетбол стал для меня запретной территорией.

Многочисленные удары битой по костям и органам – врачам пришлось собирать меня по кусочкам. Колени раздробили битой – удары по этим местам я даже не помню. Я вообще довольно смутно помню тот день, и неудивительно – врачи говорят, что так мое сознание пытается защищаться от вредного воздействия этих воспоминаний.

Помню только побелевшее лицо матери, которая склонилась надо мной, когда я проснулся. Мое «сонное» состояние длилось полгода, а она успела постареть на все десять лет.

От былых мышц, что украшали мое тело в восемнадцать, в девятнадцать не осталось и следа. Я иссох, с трудом произносил самые простые слова, а о том, чтобы встать с постели и пойти погонять в мяч, не было и речи.

Даже шаг давался с трудом, и на восстановительный период ушло полтора года.

Целых полтора года, которые я должен был провести в колледже, деля комнату с лучшим другом.

Играть за команду колледжа, постепенно заявляя о себе на крупных матчах.

Для кого-то баскетбольный мяч был резинкой, сделанной в форме глобуса, но для меня этот шар был всем миром, который я мог с легкостью вертеть на указательном пальце правой руки.

Но еще паршивее, чем снаружи, я выглядел внутри. Человек без мечты – это лишь тень, проекция сознания, бесцельно блуждающего по миру.

Сердце мое превратилось в камень, а дни протекали в гонках за попыткой урвать хоть какие-то эмоции, и, благо, отец подсуетился и передал мне все дела, которыми я теперь занимался.