Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– Вот. – Я протягиваю ему свои права.

– Миссис Грей… тут написано Анастейша Стил.

Ой ты, черт побери.

– А… да. Э…

– Я позвоню мистеру Грею.

– Нет-нет, в этом нет необходимости. – Проклятье! – У меня должно быть что-то с моей фамилией по мужу.

Я роюсь в сумке. Что же у меня есть? Вытаскиваю кошелек, открываю его и нахожу наше с Кристианом фото на кровати в каюте «Красавицы». Это я не могу ему показать! Вытаскиваю свою черную «American Express».

– Вот.

– Миссис Анастейша Грей, – читает Уилан. – Да, это подойдет. – Он хмурится. – Это в высшей степени не по правилам, миссис Грей.

– Вы хотите, чтоб я сказала своему мужу, что ваш банк отказался выдать мне требуемую сумму? – Я расправляю плечи и меряю его своим самым надменным взглядом.

Он медлит, дабы успокоить меня, я думаю.

– Вам придется выписать чек, миссис Грей.

– Конечно. Вот этот счет? – Я показываю ему свою чековую книжку, силясь унять колотящееся сердце.

– Да, пожалуйста. Еще вам нужно будет заполнить кое-какие дополнительные бумаги. С вашего позволения, я отлучусь на минуту?

Я киваю, и он поднимается и выходит из кабинета. И снова я длинно выдыхаю. Я и не представляла, что это будет так трудно. Неуклюже открываю чековую книжку и вытаскиваю из сумки ручку. Просто взять и обналичить чек? Я понятия не имею. Дрожащими пальцами вывожу: «$ 5 000 000».

О боже, надеюсь, я поступаю правильно. Миа, думай о Миа. Я не могу никому сказать.

Пугающие, мерзкие слова Джека преследуют меня: «Никому не говори, иначе я трахну ее, прежде чем убить».

Возвращается мистер Уилан, бледный и сконфуженный.

– Миссис Грей? Ваш муж хочет поговорить с вами, – бормочет он и указывает на телефон на стеклянном столе.

Что? Нет.

– Он на линии. Просто нажмите кнопку. Я буду за дверью. – У него хватает совести выглядеть смущенным. Я бросаю на него злой взгляд, чувствуя, как кровь вновь отливает с лица, когда он поспешно ретируется за дверь.

Черт! Черт! Черт! Что я скажу Кристиану? Он узнает. Он вмешается. Он – опасность для своей сестры. Рука моя дрожит, когда я протягиваю ее к телефону. Подношу трубку к уху, стараясь утихомирить свое неровное дыхание, и нажимаю кнопку первой линии.

– Привет, – бормочу я, тщетно силясь успокоить нервы.

– Ты уходишь от меня? – Слова Кристиана – мучительный, срывающийся шепот.

Что?

– Нет! – в ужасе выдыхаю я. О господи, нет, нет, нет! Как он мог такое подумать? Из-за денег? Он думает, что я ухожу из-за денег? И в момент ужасающей ясности я сознаю, что единственный способ удержать Кристиана на расстоянии, на безопасном расстоянии, и спасти его сестру… это солгать.

– Да, – шепчу я. И обжигающая боль пронзает меня, слезы застилают глаза.

Он издает испуганный возглас, почти стон.

– Ана, я… – выдавливает он.

Нет! Я ладонью зажимаю рот, заглушая свои воюющие эмоции. Кристиан, пожалуйста. Не надо. Я борюсь со слезами.

– Ты уходишь? – говорит он.

– Да.

– Но почему наличные? Значит, дело с самого начала было в деньгах? – Его пронизанный мукой голос едва слышен.

Нет! Слезы струятся по моему лицу.

– Нет, – шепчу я.

– Пяти миллионов достаточно?

Пожалуйста, прекрати!

– Да.

– А ребенок? – Голос его срывается.

Что? Я прижимаю ладонь к животу.

– Я позабочусь о ребенке, – бормочу я. Мой Маленький Комочек… наш Маленький Комочек.

– Это то, чего ты хочешь?

Нет!

– Да.

Он резко втягивает воздух.

– Забери все, – шипит он.

– Кристиан, – всхлипываю я. – Это ради тебя. Ради твоей семьи. Пожалуйста. Не надо.

– Забери все, Анастейша.

– Кристиан… – И я чуть не ломаюсь. Чуть не рассказываю ему о Джеке, о Миа, о выкупе… «Просто доверься мне, пожалуйста!» – безмолвно молю я его.

– Я всегда буду любить тебя. – Голос его хриплый. Он вешает трубку.

– Кристиан! Нет… я тоже люблю тебя.

И все то, что последние пару дней казалось таким важным, вдруг сделалось незначительным и ничтожным. Я обещала, что никогда не уйду от него. И я не ухожу. Я спасаю его сестру. Я тяжело опускаюсь на стул и горько плачу, закрыв лицо руками.

Меня прерывает робкий стук в дверь. Входит Уилан, хотя я ему и не разрешала. Он смотрит куда угодно, только не на меня. Он подавлен.

Ты позвонил ему, ублюдок! Я сверлю его убийственным взглядом.

– У вас карт-бланш, миссис Грей, – говорит он. – Мистер Грей согласился ликвидировать часть своих активов. Он сказал, вы можете взять столько, сколько вам нужно.

– Мне нужно только пять миллионов, – шиплю я сквозь стиснутые зубы.

– Да, мэм. С вами все в порядке?

– А по мне что, не видно? – огрызаюсь я.

– Извините, мэм. Воды?

Я угрюмо киваю. Я только что оставила своего мужа. Что ж, во всяком случае, Кристиан так думает. Мое подсознание поджимает губы. Потому что ты ему так сказала.

– Я попрошу свою коллегу принести вам воды, пока буду готовить деньги. Будьте добры, подпишите вот здесь, мэм… и на чеке тоже.

Он кладет на стол бланк. Я ставлю свою подпись на месте пунктирной линии чека, затем на бланке. Анастейша Грей. Слезы капают на стол, едва не попадая на бумагу.

– Я возьму это, мэм. Нам потребуется полчаса, чтобы приготовить деньги.

Я бросаю взгляд на часы. Джек сказал «два часа» – я как раз укладываюсь. Я киваю Уилану, и он на цыпочках покидает кабинет, оставляя меня наедине со страданиями.

Спустя несколько минут – а может, часов, я не знаю – мисс Неискренняя Улыбка входит с графином воды и стаканом.

– Миссис Грей, – мягко говорит она, ставит стакан на стол и наполняет его.

– Спасибо. – Я беру стакан и с благодарностью пью.

Она уходит, оставляя меня с моими спутанными, перепуганными мыслями. С Кристианом я как-нибудь помирюсь… если будет не слишком поздно. По крайней мере, он не станет вмешиваться. Сейчас я должна сосредоточиться на Миа. Предположим, Джек лжет? Предположим, Миа не у него? Может, все же лучше позвонить в полицию?

«Не говори никому, иначе я трахну ее, прежде чем убить». Нет, нельзя. Я откидываюсь на стуле, ощущая успокаивающее присутствие Лейлиного пистолета за поясом джинсов, вонзающегося в поясницу. Кто бы мог подумать, что я буду благодарна Лейле за то, что наставляла на меня оружие? Ох, Рэй, я так рада, что ты научил меня стрелять.