Игрушка Тирана - Эрика Адамс

— Что-то не так, Кейт? — насторожился отец, чутко прислушивающийся к моим эмоциям.

— Нет. Всё в порядке. Просто я хочу поскорее убраться отсюда, — поспешно добавила я, стараясь отвлечься и не глазеть на Геммела.

Но я всё равно возвращалась взглядом к нему, выискивая знакомые жесты…

Геммел стоял впереди у очередной бронированной двери, нажимая на кнопки. По коридору сбоку сновали автоматические роботы-помощники.

— Геммел?..

— Чего тебе? Не терпится? Подожди… У меня пароль длинный, как… Длинный, короче. И не вздумай выкидывать вот эти штучки, типа подсмотреть мысленно, ага?.. Оп, готово… Заходи, — мотнул головой Геммел в сторону склада.

Люк открылся не до конца. Для того, чтобы пролезть внутрь склада, нужно было нагнуться.

— Опять заклинило, — недовольно фыркнул Геммел, начав возиться возле панели с кнопками. — Сейчас…

Отец нагнулся, чтобы пролезть внутрь, но потом вдруг резко обернулся. Воздух вокруг как будто завибрировал. Я поняла, что отец собирается атаковать своим полем. Его насторожил этот контрабандист. Но скорее, отца насторожили отголоски моего волнения.

— Нет!.. — выкрикнула я.

Я не знала, не была уверена, что рядом с нами — Рэмиан. Вдруг я ошибалась, и это был просто очень недоверчивый контрабандист?.. Но безумная надежда промелькнула искрой и превратилась в пламя.

Я обрушила на отца всю силу своего поля. Он согнулся пополам, как сломленная спичка, и ткнулся лицом в пол. Отец успел выставить блок, но всё же его задело. Он проворно поднялся на ноги, утерев кровь рукавом. Кастор отреагировал мгновенно.

Он выхватил пистолет и выпустил в Геммела всю обойму Тот едва успел увернуться, чтобы пули не попали ему в голову, но одной из пуль ему оцарапало плечо.

Отец что-то сделал. Он как будто щёлкнул пальцами, но ощущение было такое, словно меня придавили к бетонной плите. Было тяжело даже пошевелить языком.

— Проверь его, Кастор. Кажется, наш гость — не тот, за кого себя выдаёт, — попросил отец и двинулся в мою сторону.

— Стой, шваль! — рявкнул Геммел.

Отец рассмеялся.

— Повернись спиной, нагнись. Покажи шею…

Кастор подошёл к тому, кто назвался Геммелом. Он повернулся спиной, но искоса поглядывал на моего отца. Кастор отодвинул вниз воротник костюма, осмотрев кожу шеи контрабандиста.

— Похоже, что шов свежий. Пользовались заживляющим гелем. Но рубец ещё есть. Вытащить чип?

— Не трогай, — пригрозил отец. — Кое-кто сам загнал себя в ловушку. Что ж…

Расстановка сил опять изменилась, придётся менять план. Веди его…

— Это он?..

— Скорее всего, — скривился отец, вытирая подтекающую струйку крови. — Но узнать это мы сможем только если извлечём чип, блокирующий энергию его поля и маскирующий внешность. Придётся отключить его ненадолго…

Кастор ткнул пистолетом в спину Рэмиану, прикинувшемуся контрабандистом.

— Руки за голову. Вперёд.

Рэмиан выматерился, но послушно двинулся вперёд. Так непривычно было слышать чужой голос и не чувствовать ничего, ни малейшего колебания, словно Рэм стал такой же пустышкой, как Кастор. Я почувствовала сильное давление и охнула.

— Похоже, что я очень плохо воспитал тебя, Кейт. Разве ты не знаешь, что нельзя поднимать руку на родителей?.. — тихо произнёс отец.

Тем временем мы подошли к двери, ведущей в общий коридор. Нужно было только ввести код на панели управления.

— Вводи код. — Кастор ещё ткнул пистолетом Рэмиана.

— Для этого мне придётся опустить руки, — усмехнулся Рэмиан чужой усмешкой.

— Шевелись!.

Я почувствовала, как отец рассредоточивает энергию своего поля, как один из её ручейков обращается в сторону Рэмиана. Отец готовится ударить в любой момент.

Рэмиан ввёл код на панели. Люк медленно пополз в сторону. Я ощутила, что хватка вокруг меня ослабла и воспользовалась этой возможностью.

Я ударила вовне всей накопившейся злостью и тревогой последних недель… В голове как будто лопнул шар, наполненный водой, и она хлынула кругом. Рука Кастора дрогнула. Он закачался. Досталось и Рэмиану, но он метнулся к Кастору, толкая его в открывающийся проём и нажал кулаком на панель. Двери мгновенно захлопнулись, зажав Кастора.

Брат завыл. Двери продолжали медленно, но верно съезжаться. Ещё немного и брата передавит напополам.

Меня ударило и отбросило к стенке. По лицу поползли горячие капли. Отец дал выход своей ярости и кинулся к Рэмиану. Энергия и его тело устремились в одном направлении. Рэмиан кинулся под ноги отцу, кубарем сбив его с ног. Мгновенная передышка, которой хватило, чтобы Рэм успел ударить себя по шее и вырезать маскирующий чип.

Воздух сразу же наполнился его энергией. От которой завибрировали все, до единой клеточки, моего тела. Знакомые, любимые вибрации… Яркие всполохи где-то глубоко под кожей. Мгновенная эйфория узнавания и страх… Потому что отец устремляется чёрным смерчем, полыхая от негодования.

На заднем фоне я слышу Кастора, зовущего на помощь. На его крики сбежались те, кто пришёл с отцом. И начинается вакханалия. Энергии полей схлёстываются. Их можно легко различить. Все они «звучат» по-разному. И сила их тоже разная.

Кастора оттаскивают в сторону.

Один из дагоррианцев придерживает раненого брата, который всё ещё сжимает пистолет. Кастор шарит рукой по карманам, ища запасной блок с патронами. Двое дагоррианцев пытаются помочь отцу, который схлестнулся в поединке с Рэмианом.

Внешне они выглядят как застывшие фигуры на игровой доске…

Но энергия волн нещадно бьёт. Они сшибаются друг с другом, пытаясь одолеть противника.

В моей голове противно звенит. Надо сделать хоть что-то… Отец ударил сильно, как будто пробил брешь. Я собираю остатки сил, понимая, что Кастор перезаряжает пистолет. Щелчок. Дагоррианец надрывно кричит в передатчик, вызывая подмогу.

Кастор поднимает дуло пистолета, прицеливаясь. Он хочет одним выстрелом завершить всё. Я понимаю, что нужно сделать. Кокон энергии полей Рэмиана и отца мне не пробить. В том направлении я даже не пытаюсь приблизиться, потому что напряжение огромное. Меня просто сомнёт, как бумажный шар, и вышвырнет…

Я устремляюсь потоком к разуму брата. Закрываю глаза, чтобы не видеть ничего. Я смотрю сейчас иначе: проникаю в его сознание, перехватывая контроль. На мгновение меня начинает топить в ярких, брызжущих эмоциями мыслях Кастора, но я усилием воли давлю зачатки жалости. Они с отцом потоптались по моей душе, изорвав её ложью и насильственным удержанием в неволе. Настало моё время отплатить тем же. Кастор не понимает, что происходит. Его руки не подчиняются воле его разума. Он пытается удержаться, но не может…