Московская сага. Тюрьма и мир - Василий Аксенов

Он, будто кореш, теперь обнимает за плечи:

– Знаешь, Элька, я бы рад, да через два дня команда наКавказ отправляется.

Губки-карамельки трогательно так задрожали.

– Через два дня... а ведь мы послезавтра... да нет, я простотак... просто тут складчина...

– По сколько складываетесь? – Он уже вытягивал изкармана свои «хрусты».

Глазенки Элеоноры Дудкиной радостно осветились.

– По пятьдесят.

– Не много ли? – заботливо спросил он. – Неперепьются ребята? – А сам сунул ей в кармашек халата сотенную бумажку.

– Не учите меня жить, мужчина! – шикарно так, хоть и несовсем к месту, ответила она.

Цитата из «Двенадцати стульев». По курсу гуляла этаполузапрещенная книженция вкупе с «Золотым теленком» в довоенном издании, имногие студенты говорили исключительно цитатами из некогда знаменитой, а сейчаспочти наглухо закрытой сатиры Ильфа и Петрова. Вот, значит, и отличница-занудаДудкина теперь перешла к лексикону Эллочки-людоедки, чтобы показать герою своихгрез Борису Градову, что она тоже не лыком шита, хоть и отличница, но все-такине зануда и что, если он придет на складчину к Саше Шабаду, его могут там ждатьприятные неожиданности. Нетрудно представить это сборище стручков: цитаты изИльфа и Петрова, радиола с довоенными пластинками плюс «джаз на костях», тоесть Нат Кинг Коул и Пегги Ли, переписанные на рентгеновскую пленку, ну и,конечно, танцы с выключением света, то есть с «обжимоном».

В принципе, может быть, и мы с Сашкой Шереметьевым были бытакими же детьми к двадцати годам, если бы не оказались в «диверсионке», гденас так здорово и быстро научили убивать. Дико после тех лет начинать все сначала,вливаться в здоровый телячий коллектив, штудировать премудрости, чтобы статьспециалистом по лечению, когда ты давно уже стал специалистом по убиванию.Приводить в трепет девственниц вроде Элеоноры Дудкиной после половой закалки вспортклубе ВВС. Говорить цитатами из «Золотого теленка». Участвовать впятидесятирублевых складчинах.

В этом году, когда начались курсы пропедевтики внутреннихболезней и общей хирургии, Борис IV впервые ощутил какой-то смысл в своихштудиях. Впервые он увидел, что перед ним не абстракция, а страждущеечеловеческое тело, которому нужно, а иногда даже и можно помочь. Вот, должнобыть, просыпается генетический градовский зов, усмехался он про себя, требуетпродолжения прерванной династии. Дед, Борис III, который явно не рассчитывал,что Бабочка, с его мотоциклами, дотянет и до второго курса, бывал теперьнесказанно польщен, когда на воскресных обедах в Серебряном Бору вдруг получалот внука снисходительный вопрос из сокровенной области.

И все-таки стаскивать халат и забрасывать его в угол досентября было сущим наслаждением! Через два дня большим табором мотоциклисты исопровождающий персонал понесутся в Тбилиси, к месту всесоюзных соревнованийэтого года. За несколько дней пробега выветрится из башки бесконечнаямосковская пьянка. И потом эта Грузия, извечная родина, где он никогда небыл...

Впрочем, приближался. Прошлогодние сборы в Сочи. Сочи – этопочти Грузия. Волшебный край. Сверкающее море. Гостиница «Приморская» навысоком берегу в стиле «радостных тридцатых». ВВС там занимали целый этаж.Что-то неприятное выплывает из памяти при слове «Сочи». Что же это может быть?Ах да, те девчонки! Нечего притворяться, какие там «ах да», вот именно, тедевчонки и их мальчишки, с которыми так жестоко, по-подлому, поступилисупермены из ВВС.

* * *

Они сидели за ужином в ресторане, когда появилась такомпания, шестеро юнцов с девчонками, на них сразу все обратили внимание. Этобыли не кто иные, как недавно обнаруженные в обществе стиляги. В газетах теперьто и дело появлялись фельетоны про стиляг, повсюду мелькали сатирическиерисунки, на которых зловредный стиляга изображался с длинной гривой и петушинымкоком на голове, в огромном клетчатом пиджаке и брюках-дудочках, с обезьяной нагалстуке и в туфлях-автомобилях на толстенной каучуковой подошве. Народ быстронаучился освистывать этих буржуазно-разложившихся американизированных стиляг идаже иногда применять физические методы воспитания. Может быть, поэтому стилягипредпочитали появляться группами, ну, чтобы у народа реже проявлялисьвоспитательные наклонности.

Пришедшая в «Приморскую» в тот вечер дюжина была стилягамивысшего качества, то есть имела мало общего с карикатурными образцами. Всевроде было в стиляжном наклонении, однако не утрировано, а как бы дажеподогнано со вкусом. Вэвээсовские атлеты и сами были в этом наклонении, так чтоникто из них и не подумал про юную компанию: «Во стиляги приперлись!» Девчонкиу них были классные, вот на что все обратили внимание. Все, как на подбор,девчонки – тоненькие, коротко подстриженные, с отлично подведенными глазищами.

– Эта гопа утром приехала на трех «Победах», – сказалбарьерист Чукасов.

– В общем, папина «Победа», – заметил тренер поплаванию Гаврилов, вспомнив нашумевшую крокодильскую карикатуру, бичующую нерадивыхдеток высокопоставленных родителей. Кажется, в точку попал. Борису показалось,что он даже встречал двух-трех юнцов из этой команды, кажется, в «Ершизбе»,кто-то говорил, что вот, мол, сыночки лауреатов гуляют, пока папы симфонии иметаллургические трактаты сочиняют. Все посмеялись, после чего пересталисмотреть на молодежь, занявшись сугубо спортивными разговорами. Так бы всемирно и сошло, если бы не появился в кабаке «хозяин», Василий Иосифович, ну, иесли бы оркестр не стал подогревать обстановку бурным ритмом «Гольфстрима».

Васька был уже сильно пьян и зол. В клубе знали, что в этомсостоянии он начинает искать приключений на собственную жопу. Любит придратьсяк чепухе и заехать кому-нибудь в морду. Однажды, между прочим, доигрался.Четверо обиженных при свете дня офицеров-реактивщиков ночью подождаливсесильного сыночка у ангара, накрыли тулупом и поучили его втемную. Наутровесь дивизион ждал всеобщего, прямо у боевых машин, расстрела. Однако, к честиВаськи следует сказать, он даже виду не подал, что ночью с ним что-тослучилось. Только постанывал, притрагиваясь к побитым бокам, да материлсябольше обычного.

На пользу ему этот урок, впрочем, не пошел. Выдув бутылкуконьяку, немедленно начинал выискивать новое приключение. Так и тогда в «Приморской»подошел к краю стола, по-атамански уперся кулаками, обвел всех ребят нехорошимиглазами – «Ну, что вы тут, ебвашукашу, сидите, как хуесосы, котлетки жуете?» –и тут же заказал подскочившим официантам пятнадцать бутылок коньяку. Тренерамэто, как всегда, не понравилось: с одной стороны, Василий Иосифович спаиваетребят, а с другой – требует высоких спортивных результатов. Давайтедоговоримся, товарищ генерал-лейтенант: или то, или другое – или спорт, илирыгаловка. Для него же это без разницы, все аргументы побоку.