Дорожная карта шоураннера - Нил Ландау

Н.Л.: Вы долго работали журналистом. Чем работа шоураннера похожа на работу журналиста или редактора новостей и чем отличается от нее?

Дж. Т.: Несомненно, есть определенное сходство. Я работала в печатной прессе – газетах и журналах. Работала и в еженедельных теленовостях, и в ежедневных. Работала в длинных повествовательных программах сценаристом, сценаристом-продюсером, продюсером-сценаристом (по сути), а теперь – шоураннером.

Может быть, лучше всего объяснить это так: любой, кто добирается до серьезной ответственной должности, делает это благодаря уникальному набору навыков и опыта. В журналистике я занималась буквально всем: продумывала репортаж, собирала данные, готовила и проводила интервью, заставала людей врасплох и брала неожиданные интервью, делала памятные записки, фотографии и видео, находила другие источники, разбиралась в аппаратуре и других технических аспектах, нанимала людей и управляла ими и так далее. Но все равно нужно постоянно думать об истории. Это первое, что появляется в голове. А попутно необходимо постоянно перетряхивать темы, факты и эмоции и спрашивать себя: «Это лучшее, что я могу сделать?» У меня было очень мало места/времени, но я должна была столько всего рассказать! Когда я пишу сценарий, ощущения не слишком отличаются от работы новостного журналиста. Все должно быть важно.

Я всегда очень тщательно собирала материал. Будучи репортером, я собирала целую кучу материалов, так что к тому времени, когда я снимала, писала и монтировала репортаж, это был уже хорошо отформатированный, связный, законченный продукт, который, как я надеялась, будет привлекать, информировать и, если необходимо, развлекать зрителей. Я всегда сравнивала репортажи с айсбергами: вы видите только вершину, но знаете, что очень многое осталось под водой. Кроме того, нынешняя работа кажется очень похожей на то, что я делала раньше, потому что шоураннер должен одновременно сидеть на нескольких стульях.

Нести ответственность за производство сериала от подготовки к съемкам до пост-продакшна – это, по сути, более масштабная версия моей работы тележурналиста. Журналистская работа оказалась отличной подготовкой, хотя я никогда не планировала бросать журналистику, чтобы стать шоураннером. Я ценю прежний опыт и постоянно им пользуюсь – и при планировании, и при производстве, и во время многочисленных этапов пост-продакшна. Это, естественно, не единственный способ стать шоураннером, но для меня он сработал. И ни один из этих ценных навыков не был бы важен, если бы я не умела писать: студии и телесети дадут тебе «рулить», только если ты покажешь им, что умеешь превращать чистые листы в увлекательные рабочие сценарии, а те, в свою очередь, превращаются в сериалы, которые нравятся людям.

Я всегда умела писать. Журналистская работа научила меня писать быстро. Кроме того, я поняла, что сбор материала имеет просто магическую ценность. В мире повествований, где ценится прежде всего способность «что-нибудь выдумать», очень важно напоминать себе, что сценаристы должны сами знать, о чем пишут. Когда я пишу «Риццоли и Айлс», я думаю не об Энджи и Саше на телевидении. Я думаю о Джейн и Мауре на месте убийства. Я сама пойду на склад рыбы, чтобы послушать звуки или ощутить запахи. Когда Джейн и Маура сидят в грязевой ванне, я сама все это проделываю. Какие от этого ощущения? О чем ты думаешь, когда так делаешь? Правдоподобие – это не цель, а фундамент, и, поскольку мы имеем дело с расследованием преступлений, я очень придирчиво слежу, чтобы все вышло как следует. Актеры и съемочная группа по-настоящему это ценят. Они тоже тщательно готовятся.

В процессе написания пилотной серии я пообщалась с друзьями по Колумбийскому университету и вышла на репортера из Boston Globe. Я сказала: «Найди мне детектива из отдела убийств, который согласится со мной поговорить». Он познакомил меня с ним, и за четыре года этот полицейский превратился из технического консультанта в штатного сценариста.

Любая фраза, реквизит или действие имеют значение, потому что вносят свой вклад в настроение сериала. Что сделает наш злодей с окровавленной одеждой: выбросит или сожжет? Почему он убил именно из пистолета? Из какого пистолета?

Эти вещи были важны для меня как для журналиста криминальной хроники, важны они для меня и как для сценариста, который пишет детективные истории. Дьявол кроется в деталях, но в то же время нельзя этим слишком увлекаться, потому что шоураннер должен управлять целым предприятием. Я постоянно думаю: «Что уже отсняли? Можно это как-нибудь изменить или скрыть?» Нужно сохранять творческие силы – и как сценаристу, и как продюсеру – целыми днями. Мне это очень нравится. Напоминает работу над новостями в прямом эфире: нужно думать прямо на ходу, иначе на глазах у кучи людей будешь выглядеть идиотом.

У меня под началом две сотни очень талантливых людей, но мы все работаем с очень скудными временными и денежными ресурсами. Шоураннерам нужно поддерживать работу конвейера, и, если хоть один из сотни компонентов сломается, остановится сразу все производство – со скрежетом, с громкими, болезненными, дорогими и временами очень публичными последствиями.

Наша главная цель заключается в следующем: какой бы аспект производства вы ни рассматривали, вы должны увидеть, что мы с умом потратили время и деньги на обслуживание истории и конечный результат вас увлекает, развлекает, может быть, даже информирует и вдохновляет. С этой точки зрения моя прежняя работа не очень отличается от нынешней. Вопрос скорее в масштабах и естественном давлении, которое возникает, когда растут ставки.

Н.Л.: Какими драматическими качествами должна обладать вымышленная детективная история в «Риццоли и Айлс», чтобы вы как шоураннер и третейский судья в коллективе сценаристов могли воскликнуть «Эврика!»? Что может заставить вас отказаться от сюжета? Каким критериям он при этом не соответствует?

Дж. Т.: Я думаю об этом, когда сценарист презентует мне свою историю. Я спрашиваю себя: «Это подходит для сериала? Насколько сильно я хочу это написать?» Вопрос на самом деле очень прост: «Я готова умереть, лишь бы это написать?» Если я отвечаю на него «да», то мы делаем серию. Бывают истории, которые идеально бы подошли для других сериалов, но мне они не интересны. Примерно как на большой тусовке: к кому-то тебя тянет, а к кому-то – не очень.

А потом, когда мы берем серию в работу, начинаются размышления и эксперименты: сделать так, или лучше так? Метод проб и ошибок. Если нет сюжета, фразы или момента развязки, который цепляет тебя как зрителя, то продолжаешь работать, пока этот момент не наступит. Мне кажется, я похожа на других сценаристов: никогда не прекращаю работы над сценариями сериала – даже когда сплю. Иногда идея, которая спасает серию, приходит очень поздно ночью, или когда я тренируюсь в спортзале, или даже когда я убираюсь в комнате. Беспорядочный творческий процесс сводит с ума всех людей, в том числе сценаристов. Но с дедлайнами я знакома еще со времен работы в службе новостей: если не успеваешь сдать работу в срок, то получается дыра в эфире или пустая страница… и после этого ты больше не работаешь.

А еще мне нравится подгонять – и себя, и сценаристов, и особенно сюжет. Мне не нужна ваша первая идея или моя первая идея. Мне нужна идея, о которой мы еще не думали. Это тяжело.