Будущее человечества. Колонизация Марса, путешествия к звездам и обретение бессмертия - Митио Каку

Все это вновь возвращает нас к роману Олафа Стэплдона, где автор вывел некоего Создателя звезд — космическое существо, которое создает и разрушает целые вселенные. Он похож на небесного художника, который постоянно выдумывает новые вселенные, играет с их свойствами, а затем переходит к следующей вселенной. Каждая вселенная у него имеет свои законы природы и свои формы жизни.

Сам Создатель звезд находился вне этих вселенных и мог видеть их все в совокупности, когда писал свою картину на холсте мультивселенной. Стэплдон пишет: «Каждый космос… был одарен собственным оригинальным временем таким образом, что Создатель звезд мог рассматривать цельную последовательность событий, связанных с одним конкретным космосом, не только изнутри его космического времени, но и извне, из времени, истинного для его собственной жизни, и тогда все космические эпохи сосуществовали вместе».

Это очень похоже на то, как специалисты по теории струн рассматривают мультивселенную. Каждая вселенная в мультивселенной представляет собой одно из решений струнных уравнений, и в каждом из них свои законы физики, своя шкала времени и единицы измерений. Как сказал Стэплдон, нужно быть вне нормального времени, вне всех вселенных, чтобы увидеть эти пузыри все сразу.

(Это напоминает мысли Блаженного Августина о природе времени. Если Бог всемогущ, тогда Он не может быть связан земными соображениями. Божественным существам не нужно торопиться, чтобы успеть к сроку. Следовательно, Бог в определенном смысле должен находиться вне времени. Точно так же находятся вне времени Создатель звезд и специалисты по теории струн, наблюдающие за пузырящейся пеной из вселенных в мультивселенной.)

Но если в мультивселенной пузырится пена из пузырьков-вселенных, тогда которая из этих вселенных наша? Встает вопрос о том, спроектирована наша Вселенная каким-то высшим существом или нет.

Исследуя физику Вселенной, мы обнаруживаем, что она, кажется, «настроена» в точности так, чтобы в ней возможна была разумная жизнь. К примеру, если бы ядерное взаимодействие было чуть посильнее, Солнце полностью прогорело бы миллионы лет назад. Если бы оно было чуть слабее, Солнце вообще не вспыхнуло бы. То же можно сказать и о тяготении. Если бы гравитационные силы были чуть посильнее, Большое сжатие наступило бы миллиарды лет назад. Если бы они были чуть слабее, наступило бы Большое замерзание. В обоих случаях получается, что ядерное и гравитационное взаимодействие в точности «настроены» на то, чтобы разумная жизнь на Земле была возможна. Исследуя другие типы взаимодействия и их параметры, обнаруживаем те же закономерности.

Несколько философских подходов пытаются разобраться с проблемой узости диапазона фундаментальных законов, допускающих существование жизни хотя бы в принципе.

Первый из этих подходов — принцип Коперника, утверждающий, что Земля не представляет собой ничего особенного. Земля — просто комочек космической пыли, блуждающий бесцельно по космосу. Тот факт, что все взаимодействия в природе правильно «настроены», всего лишь совпадение.

Второй подход — это антропный принцип, согласно которому само наше существование накладывает очень сильные ограничения на то, какие могут существовать типы вселенных. В слабой форме антропный принцип гласит, что законы природы должны допускать существование жизни, поскольку мы существуем и исследуем эти законы. Все вселенные равно хороши, но только в нашей есть разумные существа, способные размышлять и писать об этом. Есть и намного более сильный вариант антропного принципа, который гласит, что вероятность существования разумной жизни настолько мала, что Вселенная, возможно, просто обязана каким-то образом допускать ее существование, — что Вселенная, возможно, задумана именно такой.

Коперников принцип гласит, что в нашей Вселенной нет ничего особенного, антропный утверждает, что есть. Как ни странно, эти диаметрально противоположные друг другу принципы совместимы со Вселенной в том виде, какой мы ее знаем.

(Когда я учился во втором классе, учительница, я ясно это помню, объяснила мне эту идею. Она сказала, что Бог так сильно любит Землю, что поместил ее на правильном расстоянии от Солнца. Если бы планета оказалась слишком близко к светилу, океаны на ней вскипели бы. Если бы оказалась слишком далеко, они замерзли бы. Бог сделал так, чтобы Земля располагалась ровно там, где надо. Тогда я впервые услышал, как чисто научный принцип объясняют таким образом.)

Чтобы разрешить эту проблему без привлечения религии, нужно вспомнить о существовании экзопланет, большинство из которых располагаются либо слишком близко к своему светилу, либо слишком далеко от него и не в состоянии поддерживать жизнь. Мы сегодня здесь, потому что нам повезло. Именно удачу должны мы благодарить за то, что живем в околосолнечной зоне жизни.

Аналогично объясняется и то, что наша Вселенная кажется точно настроенной на жизнь в том виде, какой мы ее знаем. Все дело в удаче: существуют миллиарды параллельных вселенных, не настроенных на жизнь — и вследствие этого совершенно безжизненных. Мы — счастливчики, которые в состоянии жить и рассказать об этом. Так что Вселенная не обязательно придумана высшим существом. Мы сегодня здесь и можем обсуждать эту тему, потому что живем в пригодной для жизни Вселенной.

Есть и другой подход к этой проблеме. Лично я предпочитаю именно эту философию, и именно над ней я сейчас работаю. Согласно этому подходу, мультивселенная содержит множество вселенных, но большинство из них нестабильны и со временем распадаются до более стабильного состояния. В прошлом, возможно, существовало множество и других вселенных, но они не уцелели и вошли в нашу Вселенную. В этой картине мира наша Вселенная живет потому, что относится к числу наиболее стабильных.

Таким образом, моя точка зрения объединяет оба принципа: и Коперников, и антропный. Я убежден, что в нашей Вселенной нет ничего особенного, как предполагает принцип Коперника, за исключением двух качеств: она очень стабильна и способна поддерживать жизнь такую, какой мы ее знаем. Так что вместо картины с бесконечным числом параллельных вселенных, плавающих в нирване гиперпространства, имеем картину, где большинство вселенных нестабильно и, возможно, имеется лишь горстка вселенных, в которых возникает жизнь, подобная нашей.

Последнее слово в теории струн еще не сказано. Когда основные проблемы будут разрешены и теория сформируется окончательно, мы сможем сравнить ее предсказания с количеством темной материи во Вселенной и параметрами субатомных частиц. Возможно, это поможет подтвердить или опровергнуть эту теорию. Если теория струн верна, она поможет нам разрешить загадку темной энергии, способной, как считают физики, когда-нибудь разрушить Вселенную. И если нам повезет стать цивилизацией IV типа, использующей внегалактическую энергию, теория струн, возможно, объяснит, как нам избежать гибели вместе со всей Вселенной.

Как знать, возможно, какой-нибудь изобретательный юный ум, прочитав эту книгу, вдохновится и завершит последнюю главу в истории теории струн; быть может, ему удастся ответить на вопрос о том, как избежать гибели Вселенной.