История городов будущего - Дэниэл Брук

Мне крупно повезло, что все значимые здания как минимум двух из четырех городов – Шанхая и Петербурга – подробно каталогизированы в архитектурных гидах: англоязычном «Архитектура Шанхая» (Watermark Press, 2007) Энн Уорр и вышедшем на русском справочнике Леонида Лаврова «1000 адресов в Санкт-Петербурге» (Эклектика, 2008). Прогулки по улицам этих городов с такими руководствами в руках стали для меня сплошным удовольствием, а систематизированные в них сведения во многом упростили мою работу.

Ключевое утверждение этой книги состоит в том, что описанные в ней города всегда были неофициальными городами-побратимами. Раз за разом я поражался тому, насколько редко их сравнивают друг с другом – помимо Шанхая и Мумбая, которые упоминаются в докладах международных организаций и консалтинговых компаний через запятую, поскольку они почти одновременно вернулись на мировую экономическую арену в течение последних двух десятилетий. Одно важное исключение – это книга Маршалла Бермана «Все твердое растворяется в воздухе» (Simon and Schuster, 1982), в которой дается сравнительный анализ истории Парижа, Нью-Йорка и Санкт-Петербурга. В той ее части, где говорится о ленинградском «модернизме недоразвитости», он высказывает мысль о том, что «Россию XIX века мы можем рассматривать как прототип третьего мира, формирующегося в нашем столетии» (с. 175). На момент публикации ни Берман, ни его читатели, возможно, не понимали, насколько пророческой была эта мысль.

Эта книга во многом строится на концепции космополитичной современности – концепции, которая вызывает больше язвительных вопросов, чем однозначных ответов. Я в долгу перед многими писателями, которые отважно занимаются этой скользкой темой, и в особенности Уильямом Личем, автором «Земли желания» (Pantheon, 1993) и Юрием Слезкиным, автором книги «Эра Меркурия. Евреи в современном мире» (Princeton University Press, 2004).