Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли - Авнер Грейф

Чтобы компенсировать участие подеста в борьбе, коммуна щедро ему платила [Vitale, 1951, p. 25]. Его поддерживали солдаты и судьи, которых подеста привозил с собой. Его военная сила (по возможности с опорой на генуэзцев, которые не были аффилированы с главными кланами) не была ни ничтожной, ни значительной [Ibid., p. 27]. Согласно Annali, для подеста было достаточно «осуществить возмездие тем, кто был замешан хотя бы в чем-то бунтовщическом в Генуэзской республике… он заставлял всех виновных сдаться. Его тень и его дерзость внушали караулу и всем уверенность» [Annali, 1196, vol. II, p. 253].

В то же время прилагались усилия к тому, чтобы в военном отношении генуэзский подеста был достаточно слаб по сравнению с генуэзцами в целом, и тем самым помешать ему стать диктатором. На самом деле ни один подеста ни разу не предпринял попыток захватить власть над городом. Вероятно, слабость подеста поддерживалась для того, чтобы предотвратить сговор с одним из кланов. Теоретически клан с большим военным потенциалом может достоверно пообещать только небольшое вознаграждение. Однако клан и подеста могли применить и другие механизмы гарантирования исполнения своих обещаний – такие как браки и совместные экономические предприятия, которые не зависели от относительной военной силы.

Чтобы этого не случилось, существовали различные правила, направленные на ограничение связи подеста с генуэзской политикой и обществом. Подеста избирался советом, члены которого были выбраны на основе географии, чтобы помешать получить контроль любому из кланов.

Действующий подеста наблюдал за этим процессом. Ни самому подеста, ни его родственникам (до третьего колена) не разрешалось общаться с генуэзцами, приобретать собственность, жениться или совершать какие-либо коммерческие транзакции для себя или для других в Генуе. Подеста, как и пришедшие с ним солдаты, должен был покинуть город по истечении срока и не возвращаться в него в течение нескольких лет. Чтобы избежать развития отношений с кланами, каждый из которых господствовал в отдельной части города, подеста кочевал из одного квартала в другой, если только для него не строилась специальная резиденция.

Подестат постоянно дорабатывался по мере того, как локальное институциональное обучение раскрывало его недостатки. Чтобы повысить гибкость при принятии административных и политических решений и согласовать действия подеста с интересами Генуи, с 1196 г. восемь ректоров или советников (по одному на округ) подключились к управлению и контролю. Эти чиновники были выбраны для того, чтобы изолировать подеста от влияния главных генуэзских кланов. Лишь немногие из ректоров отождествлялись с одной из основных семей, участвовавших в межклановых войнах XII в.^[237].

Вскоре после этого изменения было институционализировано правило, по которому распоряжения подестата должны были одобряться широким форумом (советом). Важные политические решения должны были получить одобрение парламента, в который входили «полноправные» генуэзцы. В 1229 г. законодательные правила в Генуе были кодифицированы, чтобы еще больше сократить свободу действий и способность кланов создавать сети патронажа за счет контроля над юридической системой [Vitale, 1951, p. 32–40; 1955, vol. 1, p. 56].

Подеста отнюдь не получал город в полное распоряжение. По окончании срока своих полномочий он должен был в течение 15 дней оставаться в городе, пока аудиторы оценивали его поведение. Отступления от свода заранее установленных правил наказывались штрафами, которые он оплачивал перед отъездом [Vitale, 1951, p. 27–28]. Забота подеста о своей репутации, вероятно, давала ему дополнительный стимул для предотвращения межклановой конфронтации, поскольку многие коммуны нанимали подеста, и хорошая репутация могла помочь обеспечить еще один пост^[238]. Сходным образом озабоченность генуэзцев тем, чтобы иметь возможность нанять высококлассного подеста в будущем, делала убедительным их обещание ему заплатить. Подеста рекрутировались из горстки итальянских городов, и их контракты зачитывались перед «парламентом» каждого города^[239].

Конец гражданской войны в Генуе и увеличившаяся способность к мобилизации ресурсов при подестате укрепили политический порядок и способствовали экономическому подъему. Подестат привел к периоду, который по-настоящему стал «золотым веком Генуи» [Vitale, 1955, vol. 1, p. 69]. Подестат продлился почти 150 лет (до 1339 г.), в течение которых ему бросали вызов временные дисбалансы власти между кланами, политический подъем popolo (незнатных генуэзцев) и конфликт между Папой и императором.

Однако подестат сохранил одну базовую структуру на протяжении всей своей истории, функционируя как широкопартийный баланс власти и административного и юридического авторитета. В 1195 г. в Генуе впервые за многие годы воцарился мир, и генуэзцы восстановили свой контроль над более мелкими прилегающими городами.

В следующее столетие Генуя освободилась от власти Священной Римской империи, нанесла поражение Пизе, своему коммерческому конкуренту в западном Средиземноморье, и была близка к победе над Венецией, коммерческим конкурентом в восточном Средиземноморье [Vitale, 1955; Donaver, 1990 [1890]]. Генуя приобрела широкие привилегии на Средиземном и Черном морях [Vitale, 1951, chaps. 2–3].

В этот период Генуя пережила поразительный экономический рост. В период, последовавший непосредственно за установлением подестата (1191–1214), объем международной торговли рос по меньшей мере на 6 % в год по сравнению с 3 % в год в период 1160–1191 гг. К 1314 г. объем торговли Генуи вырос в 46 раз по сравнению с 1160 г.^[240]. По оценкам источника того времени, Генуя была самым богатым городом в Северной Италии [Hyde, 1973].

Кроме того, в этот период резко выросло население Генуи – с 1050 по 1200 г. оно удвоилось. С 1200 по 1300 г. оно увеличилось на 230 % [Bairoch et al., 1988, p. 43, 49]^[241]. За тот же период население Венеции выросло примерно на 50 %. К 1300 г. по этому показателю Геную обгоняла только Венеция, население которой было примерно на 10 % больше.