Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли - Авнер Грейф

Мы можем продвинуться дальше и использовать теорию игр для изучения одновременной детерминации поведения и его социальных и нормативных оснований. Ситуационная зависимость социальных и нормативных оценок предполагает, что люди ищут социальные и нормативные указания относительно того, что является социально приемлемым и нормативно допустимым. Эти указания они находят на уровне общества в форме социальных правил, которые определяют средства приобретения статуса, основания для возмущения поведением других, формы поведения, которые нормативно санкционированы, а также нормативные рамки, используемые в особых ситуациях^[136]. Какие из этих общеизвестных убеждений, касающихся социальных реакций, и какие нормы, мотивирующие поведение, могут быть самоподдерживающимися? Какие факторы влияют на то, является ли социально приемлемое и нормативное поведение культурным феноменом, не соответствующим поведению, или институционализированными правилами, которые ему соответствуют?

Теория игр достаточно гибка, чтобы специфицировать предпочтения игроков таким образом, который позволит учесть их восприимчивость к социальным реакциям других, а также зависимость их норм от того, насколько они разделяются другими. В то же время такая спецификация может и должна учитывать материальные издержки, которые влечет такое поведение. Следовательно, она позволяет нам моделировать одновременную детерминацию поведения и его социальных и нормативных основ через обратную связь между поведенческим выбором каждого индивида и поведением сообщества. Используя теорию игр, мы можем определить факторы, влияющие на социально приемлемое и нормативное поведение, – изучая, какие именно социальные и нормативные правила поведения могут быть общеизвестными и соответствовать равновесному поведению, если каждый индивид реагирует на них, принимая в расчет материальные издержки следования им в каждом подходящем случае.

В качестве примера рассмотрим анализ Хёллендера [Höllander, 1990], который подключает теорию социального обмена к изучению добровольного сотрудничества при производстве общественных благ^[137]. Он предполагает, что индивиды реагируют на эмоционально подкрепляемое социальное одобрение: желание получить это одобрение влияет на экономическое поведение. При выборе того или иного образа действий каждый индивид оценивает экономические издержки определенного вклада в общественное благо, а также социальное одобрение или порицание, связываемое с таким действием. Социальное одобрение или порицание, вызываемое определенным действием, зависит действий, предпринятых другими индивидами. Точнее, социальное одобрение или порицание пропорционально разнице между вкладом определенного человека в общественное благо и средним вкладом остальных. В теоретико-игровом равновесии на поведение данного индивида влияют самоподдерживающиеся поведенческие убеждения относительно того, каким будет вклад других, а также неявный торг между желанием добиться социального одобрения и издержками обеспечения общественного блага^[138]. В Приложении VII.1 к главе VII приводится пример теоретико-игрового анализа социального обмена^[139].

Как показывает наше рассуждение, полезным качеством теории игр является то, что она позволяет нам изучать все межтранзакционные связи (экономические, принудительные, социальные и нормативные), используя один и тот же аналитический аппарат. Такое единство теоретического аппарата отвечает требованиям знаменитого социолога Денниса Ронга [Wrong, 1999], утверждающего, что представление социальных и нормативных оснований в качестве экзогенных – это упрощение. По Ронгу, мы не можем «обойтись без почтенного понятия материальных “интересов” и неизменно заменять его более неопределенным и общим понятием “социальных ценностей”» [Ibid., p. 43]. Признание значимости нормативных оценок «не означает того… что [они] были полностью сформированы особыми нормами и ценностями собственной культуры» [Ibid, p. 45–46]. Необходим общий теоретический аппарат, который позволяет учесть, что разные факторы (социальные, нормативные и материальные) могут одновременно влиять на поведение. Теория игр дает такой аппарат, в котором легко могут быть объединены социальный обмен, нормы, а также соображения материального плана (относящиеся к деньгам, власти и другим материальным наградам и санкциям).

В анализе с точки зрения теории игр выигрыши могут определяться действиями, предпринятыми для достижения определенного исхода, а также убеждениями игроков относительно правильных и эмоциональных реакций. Данное качество теоретико-игрового аппарата делает его полезным при изучении нормативных и социальных основ институционализированного поведения. Эти оценки могут быть включены в правила игры, чтобы изучить их влияние на поведение и на поведенческие убеждения. Также они могут быть выведены эндогенно в качестве равновесных исходов.