Монтенегро - Анатолий Некрасов

Он уже готов был диагностировать то, что видел. В Семье этой не было других мужчин, кроме Сына, – ну максимум ещё Кот – в таких семьях коты не редкость. Скорее всего, Бабушка была вдова, хотя и не носила обручального кольца на левой руке. Возможно, она была не только Педагог, но и Атеист.

Причём готовность отдыхать на курорте в сентябре говорила о том, что Бабушка «отдала всю себя Внуку». Что могло быть причиной такой жертвенности? О, череда событий. Они могли меняться местами, но в целом Мастер видел цепочку, которая выстраивалась из смерти Супруга (менее вероятный вариант – развода), неудачного замужества Дочки, гиперактивного Внука, развода Дочки, окончания трудовой карьеры, и вот – и вот перед нами Педагог на пенсии. И сейчас не она глава семьи, что бы она ни думала, к чему бы ни привыкла, а всё-таки работающая и более сильная Мать.

Мать наверняка сделала себя сама. Возможно, в пубертатном периоде она считала себя дурнушкой. Скорее всего, принимала внимание мужчин не как должное, а как некий дар, а потом, «Сделав Себя», мстила им, отыскивая Самого-Самого, – и закономерно прогадала. Брак оказался недолгим и не таким, как она себе это представляла, – никакого кофе в постель, секс, возможно, без регулярного оргазма и далеко не такой яркий, как «на свободе»… но Деловой Женщине муж и ребёнок нужны как воздух – иначе рано или поздно её, одинокую, начнут жалеть, а отсюда уже и до имиджа неуспешной не так уж далеко. А имидж неуспешной, точно липкая бумага для мух, – это то, что мгновенно пристаёт и никогда не отклеивается, надолго отравляя жизнь, и требует сверхусилий, чтобы избавиться от такой напасти.

Муж наверняка был рослым, ухоженным, красивым мужчиной – это было понятно по ребёнку, но не принёс с собой того света и счастья, на которые рассчитывала Мать. Её кредитка, домашняя техника, уборщица и консультант по туризму делали для неё гораздо больше и ничего не требовали взамен, кроме понятных денег. Не требовали никаких сложных или неосвоенных чувств, участия в своих трудностях, которые у самых ослепительных мужчин также есть, не ждали ласки и нежности, пресловутой охраны домашнего очага, будто от слабой.

А она – Сильная. Ну точно, Сильная!

Сильная женщина третий раз меняла футболку на мальчике. Эта была белой.

БЕЛОЙ.

Малыш немедленно захотел перелезть снова к Бабушке, сорвался с кресла и растянулся на пыльном полу автобуса, да ещё и ушибся.

Мастер, глядя на будущего мужчину, кричащего криком и бьющегося в руках двух женщин, из которых одна его шлёпала и тащила прочь слегка запылившуюся футболочку, чтобы ребёнок как можно скорее обрёл снова опрятный и престижный вид, а другая утешала и пыталась шиканьем и конфетами успокоить мальчика, коротко улыбнулся. И едва заметно вздохнул.

Мальчик встретился с Мастером взглядом и чуть затих.

Простого творческого отпуска не получится. Когда это истинное Творчество бывало простым?

Мастер чуть покачал головой.

Ребёнку пять лет, он не может сам сказать всё то, что происходит в его семье.

«Я могу это сделать за него».

Сказать словами всё то, что сейчас исходило из самого сердечка малыша, бьющегося пойманной, загнанной птичкой в руках Самых Любящих Женщин, которые были готовы Всё Для Него Сделать. Мальчик знал, что Так Нельзя, но он ещё не мог этого внятно сказать – сказать на взрослом языке, сказать так, чтобы Они, Ма и Ба, его УСЛЫШАЛИ.

«Не беспокойся, я услышал тебя. Я поговорю с ними так, чтобы и они – Услышали. Честное взрослое мужское слово».

Ребёнок успокоился и, сидя в очередной, на сей раз весёленькой чистой футболочке, жевал конфету.

А Мастер смотрел на пролетающие великолепные пейзажи маленькой восточноевропейской страны и размышлял о том, что изменилось бы в мире и в судьбе малыша, если бы Бабушка и Мама, две Сильные, но несчастные женщины, попросту не обратили бы внимания на грязь на майках. Это ребёнок, ему позволительно пробовать мир на вкус, на цвет, соприкасаться с ним, сливаться с ним, играть в него, впитывать его свойства и фактуры.

В конце концов, у женщин могло бы не быть четырёх сменных маечек.

Потому что на отдых у моря, даже если очень активно вести себя, хватило бы двух маек и одних шорт.

Ровно две майки и одни лёгкие пляжные брюки-бермуды да ветровка для морских прогулок лежали у Мастера в сумке. Спортивные закрытые кеды, головной убор, плавки, гигиенические принадлежности. Основной вес составляла электроника: ноутбук, планшет, фотоаппарат, зарядные устройства. Это обычный набор в его путешествиях.

Потому что истинно свободный человек свободен и от лишних вещей, всегда ощущая достаточность их количества в той или иной ситуации. Избыток вещей – один из сигналов тревоги, непокоя, проблем. Вещи незащищённый, несчастный человек выстраивает баррикадой, цепью, горной грядой между собой и миром, пытаясь дополнительно защитить зоны боли.

Но разве рана зарастёт, если её замотать слоями и слоями ткани, перекрывающими кислород, повышающими температуру в воспалённой плоти?..

Нет, сперва надо срезать, убрать лишнее и удалить из раны то, что вызывает воспаление.

Да. Кстати, не только вещи, не только безразмерные аптечки являются бронёй и защитой – лишние килограммы тела тоже выступают такой бронёй. Каждый из них закрывает какую-то зону боли в душе.

Лёгкость в вещах создаёт ощущение не защищённости, а истинного комфорта с минимумом предметов и высокой степенью свободы.

Лёгкость в теле – открытость миру и согласие на контакт с ним.

Всё это так просто и так сложно.

Сложно.

С Ложью…

Корень слова «сложно» и «с ложью» один – «ложь»… Всё, что сложно, то с ложью, ложь.

Поэтому и говорят: всё Гениальное Просто!

Мальчика немного укачало на серпантине горной дороги, и он уснул. И вот дорога завершилась – автобус остановился, и дамам пришлось будить малыша. Мастер уже стоял снаружи у автобуса. Он мог бы уйти, но замешкался – прямой, спокойный, сильный, в дымчатых очках в дорогой – и главное, комфортной – оправе.

Багаж дам сделал то, что сделал бы всякий уважающий себя багаж на его месте, – он УВЕЛИЧИЛСЯ. Пускаясь в путь, человек, привыкший к баррикаде из вещей, всегда недоумевает, почему чемодан, который дома был таким лёгким и компактным, в дороге превратился в неповоротливое чудовище, которое не спасают ни эргономичные колёсики, ни телескопические ручки.

Со своими сумками и кейсами, с чемоданами и мальчиком, который, будучи разбуженным, хныкал, капризничал и не хотел никуда идти, Сильные Женщины оказались бессильными и, неосознанно, подсознательно, бессознательно пытаясь Сделать Всё Сами, как-то вынудить багаж послушаться их, Жаждали Помощи. «Груз, который мы Сами Возложили на себя, слишком Тяжёл для нас», – говорили позы Сильных Женщин. Наглядная картина из жизни Сильных Женщин. Оказывается, есть предел их Силы…