11 врагов руководителя. Модели поведения, способные разрушить карьеру и бизнес - Питер С. Керо

Проверяя себя на самонадеянность, помните, что она может проявляться по-разному. Классическая картина — явно самонадеянный лидер, который всегда и во всем прав и ведет дела так, будто рожден для королевского трона. Однако самонадеянность способна стать катализатором провала и не столь зримым образом; она может быть скрыта внутри и порождать поведение, которое не выглядит самонадеянным, хотя отражает ту же самую черту характера. Давайте посмотрим на эти два крайних проявления самонадеянности, начав с классического варианта.

Эл Данлэп, бывший генеральный директор компаний Sunbeam и Scott Paper, — главное действующее лицо самой, пожалуй, известной повести о самонадеянности руководителя. Радикальные шаги Данлэпа на посту генерального директора Sunbeam, которые он совершал «в интересах акционеров», — снижение затрат на рабочую силу, закрытие фабрик, контроль расходов — в свое время вызвали горячее одобрение. За свое пренебрежительное отношение к тому, как его действия сказываются на благополучии людей, он получил прозвище Эл Бензопила. Менее известно, что параллельно с этими мерами Данлэп существенно увеличил выплаты самому себе, летал исключительно первым классом и бесплатно получил «мерседес». Среди прочих привилегий, которые он запросил, чтобы справляться со своей рабочей нагрузкой и стрессами, было право останавливаться в отеле Four Seasons при посещении дантиста в Пенсильвании — притом что штаб-квартира Sunbeam находилась во Флориде.

Впоследствии Данлэп утратил доверие акционеров и был подвергнут судебному преследованию, но сумел урегулировать иски. Его случай показателен и не так уж разительно отличается от историй многих других лидеров, которые отождествились с назначенной им ролью и уверовали не только в свою непогрешимость, но и в свои чрезвычайные права. Деннис Козловски, Джон Ригас, Сэмюел Уоксел и Джозеф Наччо^[9] — вот еще примеры руководителей, чья абсолютная убежденность в своей исключительности, насколько можно судить по их компенсационным пакетам и стилю принятия решений, сделала их глухими к реальным интересам акционеров.

Сопоставьте этот классический образец самонадеянности с другим, отличающимся вариантом, который довелось встретить нам. Мэтт был президентом подразделения очень крупной корпорации. Никто не мог упрекнуть его в ограниченности взглядов или в том, что он окружает себя приспешниками. Он проводил настоящую политику открытых дверей, и люди пользовались этим. Однако Мэтт также грешил самонадеянностью, хотя и не столь явным образом, как Данлэп. Мэтт был фанатиком процессов; он твердо верил, что совершенствование процессов — панацея. Это было его религией, и он ревностно служил ей на протяжении всей своей карьеры. В итоге он попытался внедрить процессный подход и на рынке своей компании — в культуре, ориентированной на продажи. Когда люди стали сопротивляться его усилиям, он проигнорировал это сопротивление и продолжил проталкивать свою идею. Его почти маниакальная уверенность в том, что совершенствованием процессов можно устранить любую проблему, в конце концов отвратила от него всех, включая генерального директора компании. Мы работали в тесном контакте с генеральным директором и недвусмысленно предупредили Мэтта, что самонадеянность может привести его к увольнению. К сожалению, из-за слепой веры Мэтта в свой подход наши слова не достигли его сознания. Невзирая на предупреждения, Мэтт по-прежнему настаивал на том, что упор на процессы позволит компании побороть свои слабости, а превосходный результат послужит оправданием затеянной им священной войны. В конце концов Мэтта уволили — не потому, что его идеи о процессном подходе были плохими или даже вредными для этой конкретной компании, а потому, что он не смог адаптировать эти идеи к культуре компании и ее ключевым преимуществам.

Как видите, самонадеянность может быть не только бросающейся в глаза, но и незаметной. При этом в обоих случаях она способна погубить и карьеру руководителя, и его компанию.