Интегральная духовность. Новая роль религии в современном и постсовременном мире - Кен Уилбер

Тем временем несколько творческих и героических душ продолжили продвижение в оранжевый и несколько выше. Но ни один из этих уровней не является платонической данностью, не является предсуществующей онтологической структурой в какой-то вечно фиксированной Великой цепи: они эволюционировали и были заложены факторами во всех четырёх квадрантах по мере развития (или тетраэволюции) с течением времени, став космическими привычками человечества, доступными всем людям будущего. В действительности, эти привычки оставлены в наследство всем людям будущего в виде глубоко укоренённых привычек, которые, с чисто практической точки зрения, в таком случае можно считать фиксированными (в виде космических привычек, а не платоновских архетипов), и, как следствие, – уровней, которые для теоретиков Великой цепи, живших два тысячелетия назад, могли казаться навеки данными (но которые на самом деле появились в процессе эволюции). Никакой метафизический багаж – ни архетипы, ни онтологические планы реальности, ни независимые уровни бытия, которые лежат где-то там и ждут, когда же человек их увидит, – ничто из этого не требуется для того, чтобы получить те же самые результаты и объяснить существование этих фиксированных уровней. Более того, эти уровни, таким образом, являются независимыми от любого конкретного человека – как следствие, их нельзя свести до психологии. Всё, что требуется, можно вывести постметафизическим путём.

В то же самое время (6 тыс. лет назад) людям были доступны состояния сознания бодрствования, сновидения и глубокого сна, в рамках которых можно было пережить пиковый опыт различных форм мистицизма – природного, божественного, бесформенного и недвойственного. Несмотря на то, что эти состояния всегда доступны, человечество в целом, по всей видимости, научилось осваивать их примерно в том же порядке, как это делают современные медитирующие: переход от внешнего грубого погружения (язычество) в божественный мистицизм (восходящий и трансцендентальный), бесформенную Бездну (великий Осевой период) и непреходящую недвойственность. В отличие от структур сознания, однако, у последовательностей тренируемых состояний сознания наблюдается значительная флюктуация, и человек может в различной степени пережить в виде пикового опыта любые из этих состояний. Однако в период великих мифических (янтарных) эпох по всему миру человечество в целом исследовало небесные планы мира тонкого сновидения: человечество не только структурно продвинулось от красных племён, основанных на принципе власти, к янтарным сообществам, основанным на принципе членства, их самые развитые религиозные деятели совершили переход от состояний природного языческого мистицизма к внутреннему божественному мистицизму и пророческому визионерству, столкнувшись с сиянием и творческим источником не от мира сего (хотя порой им были доступны даже более высокие состояния).

Так что давайте здесь остановимся и вспомним первоначально заданный вопрос: каким образом мы можем определить Просветление, чтобы оно сохраняло какой-либо смысл в это время? Могло ли оно вообще существовать в этот период, когда человечество структурно было глубоко этноцентрическим (янтарным)? Если да, то в чём Просветление тогда состояло? И если мы найдём определение Просветления, которое применимо к тому периоду, можно ли его с той же правдоподобностью применить сегодня?

Вспомните, что обобщающее определение Просветления – это полное постижение Пустоты и всей Формы, или единство с Пустотой и всей Формой. Возможны и многие более мелкие духовные переживания и постижения, но мы здесь говорим о Просветлении (с большой буквы «П») как разновидности крайнего предела полнейшей и высшей духовной реализации, которая только возможна (именно поэтому я почти всегда писал это слово с большой буквы на протяжении всей книги).

Итак, как мы можем определить Просветление, учитывая вышесказанное? Ответ, который мы предлагаем на протяжении всей книги, таков: Просветление – это реализация единства со всеми состояниями и всеми структурами, которые существуют в любой отдельно взятый момент времени.

Стабилизация в причинной Пустоте открывает Свободу в любой отдельно взятый момент времени; но мир Формы эволюционирует – не согласно предначертанному плану, а в соответствии с эволюционно-творческим процессом. Если есть желание, то данный процесс вполне определённо можно рассматривать как творческое развлечение и игру Духа (что, на мой взгляд, соответствует действительности и уводит нас от разнообразных форм научного материализма)^[76], но уровни Великой цепи более не могут считаться предсуществующими или данными в виде чего-то вроде фиксированных форм. По мере того как мир Формы эволюционирует, для того, чтобы пребывать в единстве с этим миром, самим индивидуумам требуется эволюционировать и развиться до высших уровней, существующих в настоящий момент. С онтологической точки зрения, нет ничего более высокого, чем они.

А посему рупакайя Духа, или Мир Формы, отныне воспринимается не как предсуществующая Великая цепь, а как Совокупность Формы в любой отдельно взятый момент времени. И единство со всей этой Совокупностью, или Тотальностью, есть единство с аспектом Полноты.

Но человек может реализовать полное единство лишь посредством продвижения не только через все доступные структуры, но и все доступные состояния. Таким образом, просветлённый человек – это тот, кто развился до высших из доступных в данный момент времени структур Космоса и освоил все доступные состояния (то есть привнёс пробуждённость во все состояния, как правило, начиная с грубого и заканчивая тонким, причинным и недвойственным).^[77]