Жрица Итфат - Вадим Зеланд

– А как быстро сообразили! – подметила Подлодка.

– Да, им пришлось, – сказала Корова. – Как они выразились, «внести свежую струю в мутный поток». Только в этой фразе прилагательные следовало поменять местами.

– Не исключено, что наюкоёлоги еще какую-нибудь адскую машинку изобретут, – предположила Кошиса. – Вот, случится у них абсцесс с последующим маразмом, и выползет очередное изобретение. А что бы они ни изобретали, всегда получается бомба в том или ином воплощении. Это не просто кошебродство, это террокошизм настоящий!

– И нам опять придется спасать мир! – воскликнула Подлодка.

– Может и не придется, – сказала Корова. – Люди ведь, все-таки поняли, что без крышки жить лучше, и искренне радовались чистому небу. Значит, не совсем они невменяемые.

– Только не до конца поняли. Не до конца уяснили сущность крышки, – заметил Зверюга.

– Ох, да, с нашим обществом у нас беда, – сокрушилась Карамилла.

– Да мы и сами раньше были как будто не вполне вменяемы, – сказала Подлодка. – Мы с Адей, например, каких-то мамотников ловили.

– Ну, стоит ли вспоминать об этом! – с неудовольствием отмахнулся Адя.

– Мы все раньше были спящими, – сказала королева. – И только приключения, через которые нам пришлось пройти, разбудили нас.

– Не говоря уж о наших чудесных превращениях! – воскликнула Подлодка.

– Преображениях! – добавила Корова.

– А я и туда и сюда теперь могу превращаться! – объявила Подлодка.

– И я, – подтвердила Корова. – А ты, Зверюга, можешь?

– Не знаю, – ответил тот. – Не уверен, что хотелось бы, и нужно ли.

– Ну а Кошиса у нас и безо всяких превращений шикарно выглядит, – вставил комплимент Адя.

– Кошично! Кошично выгляжу! – обрадовалась Кошиса. – Ведь правда же, мой господин, – обратилась она к Зверюге. – Я выгляжу?

– Да, Кошиса, ты выглядишь, – как обычно скупо выразился Зверюга.

Брунхильда при этом с едва уловимой тенью ревности покосилась на обоих, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Но все почувствовали, что она совсем не спокойна.

– Карамилла, а почему вы поначалу вели себя так… хм, странно? – разрядила обстановку Корова.

– А как еще можно себя вести в окружении персонажей сновидения? – ответила Карамилла. – Пока вы не заговорили о крышке, я принимала вас за спящих. Вы же наверно и сами почувствовали, каково это, общаться с живыми людьми, с виду бодрыми, но на самом деле спящими наяву.

– Да, это действительно как во сне, – согласилась Подлодка. – Если ты вдруг понимаешь, что это сон, и все персонажи в нем нереальные, тогда и разговариваешь с ними как с персонажами, и держишься как бы отстраненно, наблюдая за их реакцией.

– Я в детстве примерно так же разговаривала с куклами, – сказала королева.

– Лично я специализировался на плюшевых мишках, – вставил Адя. – Только они были не особо общительными.

– Ах-ха-ха! – развеселилась Корова. – Но зато они наверняка были твоими самыми преданными слушателями!

– В кино, наверно, то же самое что во сне, – предположила Подлодка. – Вот если бы очутиться в кинокартине и попробовать пообщаться с ее героями, каково это будет?

– Скорей всего, будешь играть с ними в их игру, по их сюжету, только осознавая, что они всего лишь ролевые персонажи, а ты тоже, исполняешь свою роль, но делаешь это понарошку, – ответила Корова.

– Так мы это уже фактически попробовали! – сказал Адя.

– Да, общаясь со здешними персонажами, мы именно так и делали, – констатировала королева.

– Мы это очень отчетливо ощутили, когда наблюдали за происходящим сверху, – заметил Зверюга.

– А в чем разница между живыми и живущими в кинокартине? – задалась вопросом Подлодка.

– Они здесь живут, поскольку привязаны нитями к некому сценарию, как марионетки, – ответил Адя. – А мы можем гулять, поскольку отвязаны.

– А вот еще вопрос: мы гуляем в кинокартине только в то время, когда она останавливается? – продолжала Подлодка. – А в остальное время мы тоже привязаны?

– Нет, по-моему, не только, – ответила Кошиса. – Мы ведь можем сказать, что «я это я», а они не могут.

– Это опять к вопросу о том, где мы находимся, – заметила Корова.

– Мне кажется, все-таки, мы не в настоящей реальности, – сказала Подлодка.

– А я, по-вашему, настоящая или нет? – возмутилась Карамилла.

– Карамилла! Конечно вы настоящая! – ответили ей.

– Тогда возвращаюсь к своей старой дилемме: в чем разница между настоящей реальностью и ненастоящей? Можете определить?

– Настоящая не останавливается.

– А вы пробовали ее остановить?

– Карамилла, вы хотите сказать, что в реальной реальности присутствуют все те же киноленты, косицы и синие нити?

– Кто знает. Может быть, вам когда-нибудь удастся это выяснить.

Возникла короткая пауза. Все понимали, что миссия «экспедиции крышки» завершена, и настало время возвращаться на круги своя.

– Ну что, Карамилла, спасибо вам огромное за все! – сказала королева.

– За все-превсе! – добавила Подлодка.

– А нам пора домой, – сказал Адя. – Так я понимаю, Ваше величество?

– Да, – ответила Брунхильда.

– Карамилла, а вы не хотите с нами, хотя бы ненадолго, в гости? – спросила ее Корова.

– Я бы рада, мои хорошие, но на кого я оставлю свою виллу Маравиллу.

– Нашу виллу-Маравиллу! – воскликнула Подлодка. – Нам у вас так понравилось, что прям печально уходить, и тем более расставаться с вами.

– Мой дом – ваш дом, мои хорошие!

– А вы знайте, что ворота моего замка всегда открыты для вас, – сказала королева.

Карамилла прослезилась и молча кивнула.

– А ты, Кошиса, ты с нами? – спросил ее Зверюга.

– Вы же обещали, что меня не бросите?! – встревожилась Кошиса.

– Мы и не собирались тебя бросать.

– Тогда совершенно кошевидно, я с вами, мне здесь не место.

Друзья начали собираться в путь. Карамилла провожала их со слезами на глазах.

– Свидимся ли мы еще, мои хорошие?

– Всенепременно, любезная Карамилла, – заверил ее Адя.

– Всекошечно! – добавила Кошиса.

– Мы обязательно, обязательно встретимся! – Корова тоже не удержала слез.

– Мы еще вернемся к вам, в нашу виллу-Маравиллу! – пообещал Зверюга.

– Железно! – пообещала Подлодка.

– До скорого свидания! – попрощалась королева.