Успех. Позитивный образ мышления - Филипп Богачев

В людях, по большей части, вообще нет ничего особенно плохого. Они просто склонны увлекаться новыми поветриями, например: обряжаться в сапоги и расстреливать других людей, или обряжаться в белые простыни и вешать других людей, или обряжаться в узкие джинсы, хвататься за гитары и созывать других людей на концерт. Только дайте им новый символ веры соответствующего фасона, и их умы и сердца — ваши.

Терри Пратчетт

Ну что же, пора уйти в жесточайшую философию. И тема нашего краткого философского разговора (для меня вечернего — для тебя не знаю) — как раз в том, как научиться радоваться жизни и происходящим событиям. Снова.

Да, я уже писал — почти все наши сегодняшние косяки идут родом из детства. Давай, к примеру, расскажу тебе одну историю.

Как-то раз, сидя в Тайланде на пароме, я наблюдал перед собой в естественной среде обитания семью туристов из России. Они комплектовались бабушкой, дедушкой, мамой и ребенком, который научился недавно ходить. Может, и еще кто был.

Особенность такого парома заключается в том, что там очень много не только тайцев, но и людей из разных культур и даже материков. Ребенок, что характерно в его возрасте, исследовал возможности шила в своей заднице — и постоянно где-то как-то тусил и отжигал. Вернее, хотел это делать всеми силами. Как только он подползал к кому-то, его хватала за руки мама или бабушка и утаскивала в гнездо. Кстати, хочу сказать, что в Европе на публике обидеть ребенка — это похуже, чем сказать о благородном прошлом НСДАП, и пройтись потом по евреям.

Так рождаются забитые подавленные желания. Со временем ребенок понимает, что ему все равно не дадут сделать дальше двух первых шагов — и привыкает жить на незримом варианте длинного поводка.

Но на этом история не заканчивается. В один момент ребенок навернулся — на корабле это бывает. Кто может сказать, что было дальше? Да все просто. Боец заплакал, что естественно для его возраста. Мама взяла его чуть ли не в боевой захват и начала утешать.

Что это нам дает? О, стратегия номер два: общение с женщинами связано с болью, дискомфортом и унижением. Добро пожаловать в ад, короче. От лица меня и коллег выношу таким родителям благодарность за то, что обеспечивают меня работой на следующие двадцать лет.

И вот, спустя двадцать лет такого воспитательного ада, наш боец внезапно оказывается один против всех. Или все против него, не суть важно. Обычно человек не понимает, что же ему делать с собой, своими целями и планами — и когда такого четкого понимания нет, от безысходности рождаются алкоголики.

Я вижу первую и главную проблему в том, что человека отучили радоваться жизни. Радоваться каждому новому дню, солнцу, дождю, людям, миру, достижениям и общению с людьми. И без любви к этому миру работать на то, чтобы сделать этот мир лучше — затея, обреченная на провал. И да, люди к вам потянутся сразу в последователи, как только увидят, что вы делаете мир лучше, обещаю вам.

Теперь давай сделаем одно лирическое отступление, прямо связанное с темой постановки цели. Я писал уже и говорил на семинарах, что постановка цели и ее достижение — это процесс в первую очередь творческий и бессознательный. Когда мы работаем над достижением цели и правильно поставили задачу нашему бессознательному, то оно (твое бессознательное) начинает выделять ресурсы на достижение целей.

Фишка в том, что если цель не завершена, то ресурсы зачастую продолжают выделяться. И будут выделяться еще очень и очень долгое время — вот такой у нас несправедливый мир. Это похоже на стратегии, когда ты одновременно дал задачу строить пять сотен строений. И судорожно ждешь окончания всего процесса — можно не успеть дождаться.

Так вот, когда мы живем в детском возрасте, контакт с бессознательным у нас налажен достаточно хорошо. С возрастом обычно процесс ухудшается.

И вот она, почти под рукой, техника получения ответа на свой вопрос: а что же меня радует? Что я хочу делать? Что я люблю?

Слушай внимательно. Садись как-нибудь вечерком, трезвым и сосредоточенным, отключи мобильный телефон, телевизор и все на свете — лампу можешь оставить настольную. И напиши список всего того, что ты обещал себе сделать в детстве — просто как список обещаний, какими бы они ни были. Твоя задача это не оценивать, а вспоминать.

Второй шаг простой — начинай выполнять обещания, данные самому важному человеку на свете — самому себе. С одной стороны, это приведет тебя к понятию «целостности» — у тебя будут завершены множественные процессы. С другой — многие вещи ты действительно полюбишь и захочешь ими заниматься дальше.

Так и радуйся этому. И в заключение части, уже по традиции, длинная цитата из Пратчетта:

Козья ножка, которую он скручивал искусными пальцами, была довольно необычной, потому что, подобно многим странствующим волшебникам, от которых он перенял это искусство, герой имел привычку складывать окурки в кожаный кисет и употреблять их для изготовления новых самокруток Таким образом, согласно велению неумолимого закона средних чисел, какую-то часть этого табака он курил в течение многих лет. Та штука, которую он безуспешно пытался прикурить, была… в общем, ею можно было мостить дороги.

Ее изготовитель пользовался настолько славной репутацией, что даже отряд конных кочевников-варваров уважительно пригласил его к своему костру из конского навоза. Кочевники Пупземелъя на зиму обычно переселялись поближе к Краю. Это племя непредусмотрительно установило свои фетровые шатры в удушающей жаре минус трех градусов, и теперь большинство кочевников расхаживали с облупленными носами и жаловались на тепловой удар.

— Каковы же величайшие ценности, которые даются нам в жизни? — изрек вождь варваров.

Это одна из тех вещей, которые полагается говорить в варварских кругах, чтобы поддержать свою репутацию.

Человек, который сидел справа от вождя, задумчиво допил коктейль из кобыльего молока и крови снежной кошки и высказался следующим образом:

— Чистый степной горизонт, ветер в твоих волосах, свежая лошадь под тобой.

Человек слева от вождя ответил:

— Крик белого орла в небесных высях, снегопад в лесу, верная стрела на твоей тетиве.

Вождь кивнул и произнес:

— Это, конечно же, вид убитого врага, унижение его племени, стоны и плач его женщин.

При столь вызывающем утверждении из-под всех бород послышалось одобрительное бормотание.

Потом вождь уважительно повернулся к гостю, небольшой фигурке, заботливо отогревающей у огня отмороженные конечности, и обратился к нему со словами:

— Однако наш гость, чье имя — легенда, должен поведать нам истину: каковы же величайшие ценности в человеческой жизни?

Гость прервал очередную неудачную попытку прикурить.