Дурная кровь - Джон Каррейру

Когда через несколько дней Парлофф появился в юридическом бюро, его встретил Дэн Эдлин, один из «братства бездельников» Кристиана Холмса. Дэн проводил журналиста в переговорную, где на столе стояли два черных прибора «Теранос» (это были «миниЛабы», а не «Эдисоны»), По неочевидным для Парлоффа причинам Холмс настояла, чтобы в программу демонстрации был включен анализ на концентрацию калия (без сомнений, причиной этому стали мои вопросы о точности этого анализа), поэтому Эдлин взял кровь у Парлоффа дважды. Он пояснил, что на одном приборе будет сделан анализ на вирус Эболы, а на втором — на калий. У Парлоффа мелькнула мысль спросить, почему при широко разрекламированной многозадачности прибора нельзя провести оба анализа по одному образцу, но он решил не напирать на неприятные вопросы.

В ожидании результатов Парлофф и Эдлин обсудили погоду и новости. Прошло двадцать пять минут, но приборы молчали. Эдлин объяснил это тем, что приборы только подключили на новом месте и им необходимо прогреться. Прогресс отображался на ЖК-экране в виде тонкой серой окружности, контур которой постепенно заполняется цветом — так же как отражается ход загрузки приложений на айфонах. Внутри окружности была цифра, которая отражала степень готовности в процентах. Учитывая, что потемнело меньше четверти круга, Парлофф подумал, что ждать придется несколько часов. У него не было столько времени, и журналист сказал Эдлину, что пойдет обратно в редакцию.

Как только Парлофф ушел, в переговорную вошел Кайл Логан, молодой специалист по химической инженерии, получивший в Стэнфорде премию имени Ченнинга Робертсона. Он вместе с Эдлином прилетел утром из Сан-Франциско «красноглазым» ^прим. рейсом и отвечал за техническую сторону демонстрации. Увидев, что «миниЛаб», на котором шел анализ концентрации калия, завис на семидесяти процентах, он вынул картридж и перезагрузил прибор. Он уже понимал, что произошло.

По указанию Балвани один из программистов «Теранос», Майкл Крейг, написал небольшой модуль для программы, управлявшей «миниЛабом», который скрывал сбои. Когда внутри прибора что-то шло не так и программа должна была выдать сообщение об ошибке, включался модуль Крейга, на экран вместо уведомления выводился все тот же кружочек с процентами прогресса, только цифра увеличивалась чрезвычайно медленно.

Именно это и случилось в процессе анализа на концентрацию калия. К счастью, сбой произошел уже после завершения основного анализа — во время повторной проверки контрольного образца, — и Кайл смог получить данные. По регламенту результаты основного анализа всегда должны были сравниваться с контрольными, однако Дэниел Янг сказал Кайлу, что в этот раз можно обойтись одной цифрой.

В отсутствие реальных проверочных данных Холмс использовала этот результат, чтобы убедить членов совета директоров, будущих инвесторов и журналистов, что «миниЛаб» был отлаженной работающей системой. Программный модуль Майкла Крейга был не единственным обманом, который использовался для поддержания этой иллюзии. Во время визитов ВИП-гостей в штаб-квартиру «Теранос» им еще демонстрировали «анализы в реальном времени», сотрудники лаборатории брали у пришедшего кровь из пальца, загружали в «миниЛаб» и делали вид, что запускают процесс анализа. Но стоило гостю выйти за дверь, как образец извлекался из прибора, разводился и анализировался на взломанных коммерческих аппаратах.

Как и в случае Парлоффа, никто не был в курсе обмана. Журналист же вечером получил по электронной почте закрытый паролем файл-вложение, в котором были результаты. Открыв файл, он с удовлетворением прочел, что не болен лихорадкой Эбола, а концентрация калия в его крови находится в пределах нормы.

Тем временем в Калифорнии Холмс и Балвани начали подготовку к значительно более масштабному рекламному шоу. Холмс пригласила вице-президента Джо Байдена посетить «Теранос» в Ньюарке, где кроме клинической лаборатории теперь располагались и мощности по серийному производству «миниЛабов».

Это было довольно дерзкое решение, учитывая, что с момента увольнения Алана Бима в 2014 году лаборатория функционировала без настоящего директора. Чтобы скрыть этот факт, Балвани нанял дерматолога по имени Сунил Дхаван, и теперь лицензия CLIA оформлялась на его имя. И хотя у Дхавана не было ни ученой степени, ни сертификата патолога, он более или менее проходил по федеральным требованиям, потому что был врачом и формально уже руководил небольшой лабораторией, которая была аффилирована с его дерматологической практикой и проводила сопутствующие анализы. В реальности же ни квалификации, ни опыта руководства полномасштабной клинической лабораторией у него не было. Но это было не важно, Балвани он был нужен исключительно в роли номинального руководителя. В лаборатории Дхаван практически не появлялся.

В отсутствие руководителя настроения в лаборатории царили абсолютно упаднические. Два месяца назад Балвани устроил невероятный разнос всем сотрудникам после того, как обнаружил чей-то отзыв о «Теранос» на веб-сайте Glassdoor, где бывшие и действующие сотрудники оставляли анонимные отзывы о работодателях. Текст был озаглавлен «Сплошная ложь и пиар» и среди прочего содержал такие высказывания:

Благодаря сверхвысокой текучке кадров вам никогда не будет на работе скучно. Если ты интроверт, тебе повезло — из-за недостатка сотрудников можно проводить смены в полном одиночестве. Особенно если работаешь в ночную или смешанную смену. Для компании тебя как бы и не существует.

Лабораторные халаты и защитные очки? Да кому они нужны! Защитой мы гордо пренебрегаем. Кого волнует, не подцепишь ли ты что-нибудь типа СПИДа или сифилиса? Точно не эту компанию!

Главное в нашем деле — подхалимаж. Побольше льсти начальству, и тогда далеко пойдешь.

Как заработать в «Теранос»:

1. Врать инвесторам.

2. Врать врачам, пациентам, FDA, Инфекционным центрам, правительству. В процессе не забывать совершать неэтичные, аморальные (и возможно, противозаконные) действия.

Отрицательные отзывы о «Теранос» регулярно встречались на Glassdoor. Балвани следил, чтобы они тонули в постоянном потоке фальшивых хвалебных од, которые писали сотрудники отдела кадров. Но этот конкретный текст взбесил его особенно сильно. Сначала он заставил Glassdoor удалить отзыв, а потом развернул в Ньюарке охоту на ведьм и принялся допрашивать сотрудников, которых подозревал в авторстве. Одну из лаборанток по имени Брук Бивенс он даже довел до слез, но злоумышленника так и не нашел.

Совсем недавно Балвани уволил Лину Кастро, уважаемую и любимую сотрудницу из группы микробиологов. Ее ошибкой стала попытка ввести в лаборатории систематическое соблюдение правил техники безопасности. На следующее утро Балвани пришел в лабораторию и стал высокомерно рассказывать, что его состояние исчисляется миллионами, но он каждый день приходит на работу, потому что предан компании, и так должен поступать каждый сотрудник. А Кастро была настроена слишком цинично, и ей не хватало настоящей отдачи и веры в миссию компании.