Позывной — Кобра. Записки "каскадера" - Эркебек Абдуллаев

Нечто подобное создавалось в начале 90-х годов в Чечне. Только Дудаев пошел дальше: он сразу же раздал населению легкое стрелковое оружие. В Кыргызстане мы не могли пойти по такому пути, это привело бы к резкому обострению межэтнической напряженности с непредсказуемыми последствиями. Предполагалось крупные склады боеприпасов оборудовать в штольнях и шахтах в разных концах республики, расходные склады максимально приблизить к населению: в районные и городские военкоматы, отделы МВД и КГБ. Чтобы в случае тревоги через пару часов основная часть населения уже могла вооружиться. Правда, территориальные органы милиции, когда им было предложено в дополнение к имеющемуся штатному оружию принять по паре снайперских винтовок, пулеметов и гранатометов, впали в панику. Некоторые начмилы пожелали избавиться вовсе даже от штатных автоматов АКСУ, от которых больше хлопот, чем пользы.

Закон об оружии

Встреча с министром внутренних дел Феликсом Куловым.

— Феликс Шаршенбаевич, представьте себе, что я завтра совершенно бесплатно добуду тысячу пистолетов «Вальтер» калибра 7,65 мм.

Кулов кивает:

— Что дальше?

— Киргизия принимает закон о праве ношения гражданами республики огнестрельного оружия.

— Допустим. Что это даст?

— В настоящее время каждый уважающий себя бизнесмен содержит минимум по три человека охраны, выплачивая каждому по три тысячи в месяц. Эти каратисты-костоломы занимаются не только охраной, но и участвуют в разборках с конкурентами, являются потенциальными киллерами. Наличие таких охранников уже само по себе является криминогенно опасной средой. МВД сдает пистолеты в аренду бизнесменам за тысячу рублей в месяц. Плюс организует курсы обучения стрельбе, в итоге ежемесячно зарабатывает на этом более миллиона рублей.

Бизнесмену выгоднее арендовать у МВД пистолет, чем содержать бездельников-охранников. Каждый патрон, сдаваемый в аренду, маркируется специальным магнитным кодом, где будет значиться фамилия арендатора. Неучтенные патроны калибра 7,65 мм достать практически трудно, они выпускаются только в Германии и Чехословакии. Однако на всякий случай каждый ствол предварительно отстреливается, а в МВД формируется пулегильзотека. Таким образом, мы убиваем сразу трех зайцев:

— МВД получает дополнительный источник денег;

— выбивается почва из-под ног организованной преступности;

— бизнесмены чувствуют себя более уверенно. Это, в свою очередь, увеличит приток денежных средств в республику. Разумеется, на первых порах возрастет число несчастных случаев, связанных с обращением с оружием. Но это процесс неизбежный, его не следует бояться.

Вскоре в Киргизии был принят закон о праве ношения огнестрельного оружия, который произвел фурор во всем Союзе. Однако Кулов для этих целей приобрел в Москве крупную партию пистолетов ТТ, что было совершенно недопустимо. ТТ является одним из самых мощных пистолетов в мире, его пули свободно пробивают легкие бронежилеты. Этими стволами в первую очередь обзавелись крупные чиновники. Тут же на черном рынке резко возросли цены на патроны к ним. А через некоторое время закон об оружии отменили. Как поступили с розданными пистолетами — не знаю.

Перевод в органы безопасности Киргизии

В начале 1992 года на имя начальника ПГУ пришла телеграмма за подписью Председателя КНБ Киргизии Анарбека Бакаева с просьбой откомандировать меня в республику. Вопрос перевода был заранее согласован. Тепло попрощавшись с коллективом КУОС, первого февраля я прибыл на новое место службы. В республике произошли кадровые изменения. Министр внутренних дел Феликс Кулов стал вице-президентом. В органах безопасности сменились все зампреды. Мне следовало завершить начатую еще осенью работу по Национальной гвардии, по батальону спецназначения МВД «Беркут» и группе спецназ Комитета национальной безопасности. Поэтому договорились с председателем КНБ, что пару месяцев я буду находиться в резерве кадров. Выделили отдельную комнату с компьютером. Кроме этого помещения, у меня было еще два рабочих места: в «Белом доме» и в МВД. Некоторые ребята-комитетчики, видя мои высокие связи и независимость поведения, пророчили должность зампреда. Однако идеальной была бы должность помощника вице-президента по вопросам безопасности. В этом случае я мог бы курировать Национальную гвардию и подразделения специального назначения КНБ и МВД, заниматься их обучением, вооружением, разработкой оперативных планов боевого задействования.

Два месяца пролетели быстро. Зампред КНБ пригласил на беседу и предложил должность командира группы спецназначения. Я отказался:

— Староват я для этого. Командиром лучше назначить молодого, энергичного капитана. Я бы его поднатаскал в течение года, а там можно и на покой.

Зампред обиделся. Я тоже. Работа в других оперативных подразделениях мне была не интересна. Написал короткий рапорт с просьбой отправить на пенсию, поскольку со льготными исчислениями у меня уже набежало 20 лет и 9 месяцев выслуги. К рапорту приложил две страницы с объяснительной запиской с мотивами такого решения. Отметил, что в течение года привозил из Москвы в республику шесть ведущих специалистов Союза по линии спецназа и новейших систем вооружений, организовал три учебных сбора, подготовил несколько методических пособий и учебных видеофильмов. Однако у меня сложилось впечатление, что это никому не нужно.

Мой рапорт был удовлетворен.

Старый кадровик Токон Туйбаевич, оформлявший меня когда-то в органы, сокрушался:

— Эх, сынок, молод ты еще, горяч. Жизни не знаешь! На твоем месте бухнулся бы в ножки председателю, попросился бы начальником райотделения в родную Кировку. Тамошняя обстановка тебе знакома, полковника тебе не нужно, выслуга есть, получил бы хорошую квартиру, приватизировал. Служебная машина имеется, уважение районного начальства обеспечено, работа непыльная. Завел бы стадо овец, подкармливал бы детей и внуков, проживающих в Москве. Получал бы сверх зарплаты половину пенсии. Чего еще надобно?

— А кто будет Родину спасать?

— Ее уже никто не спасет.

Бывший начальник разведки Эрик Чинетович, направлявший меня на учебу в Балашиху, был несколько иного мнения:

— Вообще-то, ты прав. Пока молод и есть порох в пороховницах, нужно дерзать. Молодец, так держать, спецназ! Еще успеешь насидеться на пенсии. Не бери с нас примера.

Начислили мне пенсию 870 рублей, в то время как в Москве я получал бы 2000.

И тогда я попросил кадровиков переслать мои документы обратно в Москву. Лучше я выйду на пенсию там.

С тем и вернулся домой. Пенсионные документы гуляли где-то целый год.

Отставка

После ухода из органов безопасности все лето я ковырялся на огороде. Осенью настала пора устраиваться на работу. Чуть было не оказался в роли советника в одной из горячих точек. Сделка сорвалась не по моей вине. Возможно, когда-нибудь я напишу об этой сногсшибательной авантюре. Осень и зиму 1992–1993 годов провел в Киргизии, занимаясь миротворческой операцией. Летом 1993 года старые друзья пригласили на работу в НИИ спецтехники МВД РФ. Уволился я оттуда после известных событий октября 1993 года. Потом работал в службе безопасности одного крупного морского пароходства. Затем начальником службы безопасности коммерческого банка. Отразил два крупных наезда, сэкономив банкиру около 350 тысяч долларов. Почти месяц пришлось разбираться с чеченской «братвой». Подставлять лоб под бандитские пули, охраняя чужие кошельки, не понравилось. Передав свою должность ребятам из «Альфы», я поступил в журнал «Солдат удачи» военным консультантом и понял, что журналистика — мое призвание. Поэтому стал одним из основателей и главным редактором альманаха «Вымпел».