Фармбизнес. Правдивая история о российских предпринимателях - Вера Перминова

Я предложила следующее – если ребята нам действительно помогут и ликвидируют возникшую проблему, то мы с ними вступаем в постоянный стратегический союз и требуем от «боссов», чтобы нам четверым было передано 40 % акций компании, а между собой мы готовы этот пакет разделить поровну – каждому по четвертушке. В дальнейшем мы с Сережей будем работать в качестве менеджеров для увеличения стоимости наших акций, а дело Игоря и Леши – обеспечить, чтобы нас не поубивали и никакой криминал нам не мешал. Я уж беру на себя функцию сделать так, чтобы такое условие «боссы» приняли, а потом и выполнили. Как я это обеспечу – мое дело. Ребята на такое предложение согласились. Я поехала в офис, а они тоже куда-то поехали – видимо, «разруливать проблему».

В офисе Сережа меня встретил известием, что ему уже звонили «эти самые люди» и пытались «забить стрелку» (назначить встречу) у гостиницы «Советская». Но он отказался идти под тем предлогом, что не знает, где находится гостиница «Советская». Его телефонный собеседник так удивился этому ответу, что закончил разговор, сказав, что перезвонит позже. Видимо, у него не было инструкций, как поступать в таком странном случае.

Это известие означало, что времени у нас почти не осталось, и я снова бросилась звонить Леше и Игорю. Они на меня слегка рассердились, сказали, чтобы я их не дергала зря и не паниковала раньше времени, что «над проблемой работают и вечером будут первые результаты».

Положив трубку, я сразу же набрала номер Виталия в Венгрии, который он мне оставил, сообщила ему, что «нам уже звонили» и что мы обратились за помощью к таким-то людям. И рассказала, что нам выставлено следующее условие – нас постараются выручить из этой беды, но это обойдется Виталию и Валентину в 40 % акций (в случае успеха, конечно). Надо сказать, что Виталий был искренне потрясен. Он, видимо, действительно не понимал, что своим отъездом они подставили под все риски Сережу и меня. Он также не понимал, что мы на них будем так злы, и не ожидал, что эта история обойдется ему в копеечку. Беседовали мы по телефону минут пятнадцать, и это был, по-моему, первый в моей жизни случай, когда я, не стесняясь в выражениях, изложила свое негативное отношение к их с Валентином поведению. В конце разговора он хоть и очень неохотно, но все-таки дал свое согласие на продиктованные мной условия.

Вечером позвонил Игорь и дал следующие инструкции. Когда «те люди» снова позвонят Сереже, он должен согласиться на встречу с ними, но только у нас в офисе, никаких гостиниц, и точно договориться о времени. После этого сразу же дать знать ему – Игорю. Нам будет обеспечена защита на момент этой встречи, «чтобы чего не вышло с самого начала», как он выразился. Ночевать ехать не домой, а куда-нибудь в неизвестное место. Детей увезли? Вот и молодцы. Но это будет не полное решение проблемы, а только меры на первое время. Полное решение проблемы возможно, но оно последует позже. Я спросила, кто будет нас защищать в этот самый «момент встречи»? Он ответил, что нашел «нужные контакты в органах» и «крыша будет красная» (то есть защищать будет кто-то из официальных силовых структур, например милиция). На этом мы и распрощались.

Очередной звонок последовал назавтра, и встреча была назначена на определенное время у нас в офисе, о чем я сразу же с другого телефона сообщила Игорю. Он сказал: «Ага, понял», – и повесил трубку. Через некоторое время он привез какого-то молодого человека в штатском, они о чем-то посовещались с С. М. за запертой дверью. Меня на совещание не пустили, сказав, что «не женское дело». Впрочем, я и не рвалась – и так уже была страшно напугана всеми этими зловещими событиями. Но из офиса не ушла и до самого назначенного момента встречи все пыталась заниматься текущей работой, хотя, надо сказать, я до сих пор помню, как у меня тряслись руки и разбегались мысли.

И… ничего не произошло. Никто на встречу не приехал. Мы прождали еще два часа, потом появился Игорь и сказал, что, наверное, ничего не будет и «охране надо давать отбой». Я так и не видела никакой охраны и вообще думала, что ее, наверное, нет. Но тут из подвала соседнего дома полезли люди со снайперскими винтовками, и двое-трое каких-то парней, которых я приняла было за обычных наших клиентов регионального отдела, тоже начали звякать металлом и складывать что-то тяжелое в спортивные сумки. И вот тут-то я испугалась окончательно, так что у меня началась настоящая истерика. Игорь и Сережа меня успокаивали, налили сначала водки, а потом валерьянки. Игорь высказал предположение, что «те люди» что-то заподозрили и на встречу не поехали и что это хорошо, так как у нас теперь есть время выяснить, кто и какие претензии к нам имеет и как это можно уладить. Он также сказал, что нам нужно обзаводиться какой-то постоянной «крышей», и надо будет это обдумать. Я уже к этому моменту достаточно пришла в себя, чтобы заметить, что «крыша» должна быть по возможности недорогой.

* * *

Кажется, Сереже больше так и не звонили «те люди», а еще через неделю-другую Игорь сообщил, что они с Лешей вроде бы «нашли, откуда ноги растут у нашей проблемы», а также договорились о постоянной «крыше», которая проблему окончательно ликвидирует. Но в офисе некоторое время должны будут дежурить два вооруженных милиционера. Надо, мол, освободить им одну комнату рядом с входом и начинать платить. Сумма была названа немаленькая, но меня утешило то, что будет заключен официальный договор на вневедомственную охрану.

Мы сообщили обо всем этом в Венгрию нашим «боссам» и поинтересовались, когда они собираются возвращаться. Они как-то уклончиво сказали, что не совсем уверены, что «проблема действительно рассосалась», и пока поживут там. Мы не особо жаждали их видеть, так что возражать не стали.

* * *

Прошло больше месяца. Охрана сидела в офисе, неприятные звонки не возобновлялись, платежи в адрес нашей «крыши» я регулярно отчисляла. Наконец позвонили Игорь и Леша и поинтересовались, как насчет нашего обещания перевести на них часть акций компании. Я подтвердила, что согласие от «боссов» было своевременно получено, и теперь дело за малым – добиться официального оформления, этим я сейчас и займусь.

Я позвонила в очередной раз в Венгрию и напомнила Виталию о нашей договоренности. И тут я столкнулась с довольно упорным сопротивлением, как, впрочем, и ожидала. Виталий мямлил, что договоренность действительно, кажется, была, но, вероятно, он поторопился с этим обещанием, что, видно, опасность была не так уж велика, если от нее так легко удалось избавиться, и что надо бы еще раз обдумать распределение долей заново… Я стояла на своем, потому что ему легко теперь было рассуждать, когда все позади. Да и действительно ли позади? Что он в Москву-то не возвращается? И вообще, обещал – значит обещал.

Мы с Сережей прекрасно понимали, что только словами и призывами к совести их не возьмешь, но точно так же понимали, что есть способ принудить их выполнить обещанное. Ключ-то был у нас в руках – именно мы в тот момент регулировали распределение денег, поступающих от функционирования фирмы. Все это время они жили в своей Венгрии только на деньги, которые мы им высылали. Достаточно прекратить эти платежи, и им нечего будет делать, кроме как согласиться на все условия. Если бы мы захотели, то могли бы и всю компанию у них отобрать, но мы намеревались только добиться осуществления той самой договоренности.