Как я пишу. На творческой кухне автора детских книг - Юлия Кузнецова

Уметь писать – это прежде всего уметь думать. Записывать – это уже вторично по отношению к думанию. Хотя бывает и наоборот: вы запишете что-то в дневник и только потом начнёте думать над событием, которое зафиксировали. В этом случае сработает терапевтическая функция писательства. Однако в любом случае – без размышления нет писателя, так что, возможно, эту профессию стоило бы назвать думатель.

Многие спрашивают, как пользоваться дневником, в который вы записываете сценки или диалоги из реальности.

Не нужно вообще думать о том, что дневник необходимо как-то использовать! Тут принцип примерно такой же, как когда дети легко и просто учат иностранные языки. Означает ли это, что они пригодятся им в будущем? Не факт. А если выросшие дети захотят что-нибудь сказать на другом языке, можно ли быть уверенным, что они используют фразы, которые учили в детстве? Тоже не факт. Однако если они попадут в ситуацию, когда им необходимо будет изъясниться на иностранном языке, велика вероятность, что некоторые слова всплывут в памяти.

Так и с дневником. Вы фиксируете свои впечатления, истории, меткие словечки. При этом вы не можете заранее предсказать, в каком тексте они вам пригодятся. Но когда вы приметесь за текст, нужные вам фразочки, слова, образы и истории сами всплывут из подсознания и лягут, куда нужно. Как говорил мой знакомый остеопат, «человеческое тело и мозг никогда ничего не забывают. Нужно просто уметь доставать эти воспоминания из глубины».

Строго говоря, писательство – это искусство компиляции. Вы ведёте повествование, основываясь на диалогах, которые когда-либо слышали, на характерах, с которыми однажды встретились, а также на предметах и пейзажах, которые где-то увидели.

Первая моя работа в таком духе была написана ещё в школьные годы. Учительница литературы задала нам сочинение по творчеству Льва Николаевича Толстого. Для вдохновения нас свозили в Ясную Поляну – родовое гнездо писателя, а после усадили за парты, и два урока литературы подряд были посвящены сочинению. Кто-то написал обзор всех произведений, которые мы прошли, кто-то остановился на конкретных романах. А я решила, что опишу нашу поездку, а в подходящие моменты вставлю размышления о творчестве. До сих пор помню удовлетворение, когда я ловко увязала образ Платона Каратаева с голосом писателя, который мы прослушали в записи. Сочинение вышло огромным! Учительница была в восторге, прочитала его вслух, внесла в список ста или двухсот лучших сочинений школы и долго восхищалась идеей.

Возвращаясь сейчас к этому событию, вспоминаю некоторое недоумение: за что меня хвалят? Я не придумала никакого особого мира или удивительных героев. Даже мой анализ произведений не был настолько глубок, чтобы вызывать восхищение. Однако всем понравилась лёгкость, с которой я соединила два мира: мир поездки и тот, что был создан классиком. Придуманный мир стал ближе и понятнее благодаря тому, что он сплёлся в сочинении с реальностью, которую мы осязали в нашей поездке. Позже я стала использовать этот приём в каждом своём произведении: размышляя о выдуманной мною сценке, старалась призвать на помощь все-все реальные события, описания и диалоги, способные помочь как можно точнее передать образ, возникший в моей голове.

Вы ведёте повествование, основываясь на диалогах, которые когда-либо слышали, на характерах, с которыми однажды встретились, а также на предметах и пейзажах, которые где-то увидели.

В зоопарке запрещено кормить собак. Голубоглазые хаски носятся туда-сюда вдоль будки, скучают. Их клички – на стенке: «Боря, Бонни, Бакли». Подходит семья: папа, мама, ребёнок полуторогодовалый. Начинают кормить собак капустой и морковкой. Их же запрещено кормить! Всё равно кормят… Просовывают листки капусты, кусочки свёклы… Ребёнок повторяет за родителями. Просовывает варежку. Собака быстро сдёргивает варежку и утаскивает за будку. Родители всполошились. Сначала обвиняют малыша:

– Саша! Вот зачем ты! Зачем просунул?

Зовут на помощь сторожа:

– Эй! Кто-нибудь! Достаньте варежку!

Сторож замешкался. Родители проявляют активность. Пытаются скомандовать собаке:

– Принеси варежку! Дам капусты! Давай! Неси варежку! Неси! – командует мама высоким голосом. – Давай! Капустки дам! Капустки!

Подходит сторож. Издалека ещё машет:

– Не кормите собак, ПОЖАЛУЙСТА!

Мама прячет за спину капусту.

– Да мы и не очень-то, – бормочет она.

– Варежку достаньте! – командует окрепшим голосом папа. – А то собака у ребёнка варежку с руки сняла! А он ничего такого не сделал!