На взводе. Битва за Uber - Майк Айзек

Вопреки ожиданиям скептиков, письмо ослабило напряжение, по крайней мере до назначенного на следующее утро общего собрания. На какое-то время uChat остыл, и сотрудники вернулись к работе.

Каланик полагал, что делает все правильно. И как скажут потом другие, он – надо отдать должное – и впрямь действовал быстро и решительно и пытался исправить ситуацию. Стремясь улучшить имидж компании в глазах общественности, он всецело положился на члена правления, человека, который в следующие шесть месяцев сблизится с Калаником так, как никто и никогда.

Этим членом правления была Арианна Хаффингтон.

У Каланика и в мыслях не было вверять Арианне Хаффингтон свою карьеру и жизнь, просто так случилось. Когда Каланик и Эмиль Майкл раздумывали о том, какую бы знаменитость пригласить в бюро правления, во главе списка у каждого значилась Опра Уинфри. Заманить мегазвезду не получилось, и гендиректор переключился на другую кандидатуру – свою давнюю знакомую Арианну Хаффингтон.

Они познакомились в 2012 году на технологической конференции, где Каланик, воспользовавшись перерывом, отвел женщину в сторонку и показал, как работает Uber. В то время компания позиционировала себя как люксовый сервис для богатых – до появления UberX оставалось еще несколько месяцев, – и Хаффингтон была идеальной кандидатурой. «“@travisk показывает мне свое суперкрутое приложение, Uber – личный водитель каждому uber.com»²¹³, – написала Хаффингтон в Твиттере, показав фото с Калаником миллионам своих фолловеров. То был большой момент для Каланика: Хаффингтон представляла тот самый тип клиентов, которых он хотел бы видеть в черных лимузинах Uber.

Звезда Хаффингтон взошла задолго до того, как кому-то в голову пришла идея Uber, а тем более iPhone. Арианна родилась в 1950 году в Греции, в семье Константиноса и Элли Стассинопулос, и росла в Афинах вместе с сестрой Агапи до тех пор, пока у родителей не начались проблемы. Отец, журналист, ушел из семьи, и девочки остались с матерью, женщиной доброй и образованной²¹⁴, знавшей четыре языка и заботившейся о дочерях²¹⁵. Жили они скромно, но мать ценила знания. «Образование – ваше приданое», – говорила Элли девочкам²¹⁶. Мать перевезла их в Лондон, чтобы Арианна смогла поступить в Кембридж.

Она не ошиблась. Арианна унаследовала природный ум от матери, которая неустанно толкала дочерей вверх по социальной лестнице. В Кембридже она даже получила частичную стипендию. Училась девушка отлично. Сначала она изучала экономику, а позднее, уже в Индии, сравнительное религиоведение. Вечеринкам и наркотикам, к которым тянулись тинейджеры 1960-х, Арианна предпочитала дебаты и гражданские дела. Случайное появление на теледебатах по феминизму привлекло к ней внимание одного издателя. Результатом их знакомства стала ее первая книга, The Female Woman, опубликованная в 1973 году. Изложенный в ней консервативный взгляд на женские вопросы стал своего рода реакцией на женское освободительное движение. С этой книги началась долгая карьера Арианны как публичной белой вороны.

За первой книгой последовали другие – более десятка ко времени знакомства с Калаником, – в которых она зарекомендовала себя бесстрашным автором, высказывающим смелые взгляды. В 1981 году Арианна написала биографию Марии Каллас, знаменитой греческой певицы, а в 1988-м – книгу о Пикассо. Обе стали бестселлерами^[85].

В восьмидесятых она познакомилась с Майклом Хаффингтоном, банкиром и политиком-республиканцем. После недолгого ухаживания пара поженилась в 1986 году, и писательница стала миссис Арианной Хаффингтон, женой члена палаты представителей и видной республиканкой. Время от времени Хаффингтон писала для «Нэшнл Ревью», равняясь на Боба Доула и Ньюта Гингрича, выступала в роли консервативной «говорящей головы» в еженедельных радиошоу, а в девяностых стала регулярным гостем в программе «В прямом эфире с Ларри Кингом» и политическом ток-шоу Билла Маара.

Где бы Хаффингтон ни появлялась, она везде привлекала к себе внимание. Высокая, под шесть футов, рыжеволосая, она выделялась броской внешностью, но еще больше характерным, подчеркнуто выразительным акцентом. «Дорогой», – словно к старому другу, обращалась она к человеку, с которым только что познакомилась.

Хаффингтон обладала потрясающей харизмой. Друзья и враги равно восторгались ее умениями. Нужно предисловие к книге? Она знала всех в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и округе Колумбия. Требуется издательская цитата на обложку? Хаффингтон могла ее предоставить – она сама написала пятнадцать книг, – а потом еще организовать вечеринку с презентацией и пригласить на нее своих знаменитых друзей.

Она была мастером реинвенции. В молодые годы увлекалась мистицизмом, позднее – медитацией. Многолетняя республиканка, Хаффингтон совершила поворот на 180 градусов и подала себя защитницей экологии и сторонницей Джона Керри.