Лучше быть, чем казаться здоровым, счастливым, удачливым - Лууле Виилма

И стрессы тоже можно высвобождать более простым способом.

Представьте себе, что когда-то давно, неважно, когда именно, в Вашу дверь постучался некий стресс, явившийся в роли наставника. Вы открыли дверь, он зашел.

Вы закрыли дверь и произнесли: «Странно, мне показалось, что кто-то постучался в дверь». Вы попросту его не заметили. А между тем он самый крохотный, но самый важный кирпичик жизни. Он являет собой энергию, первичную частицу жизни.

Он является наставником, который знает, что учить надо так, чтобы урок был учеником усвоен. Поскольку его не признали, он был вынужден увеличиться в размерах, чтобы подать сигнал о своем наличии. Он вырос в ЧУВСТВО, а Вы стали называть его либо хорошим, либо плохим. Он знает, что это неправильно. Он вырос в ПОРЫВ ЧУВСТВ, т. е. в ЭМОЦИЮ, объединившись с другими эмоциями в НАСТРОЕНИЕ. Однако Вы не поняли тогда, что эмоцию необходимо высвободить. Он разросся еще больше и обратился в ЖИЗНЕННУЮ ТРУДНОСТЬ с тем, чтобы Вы задумались, отчего Вас постигла эта беда. Поскольку же и этого Вы не поняли и стали повторять ту же ошибку по многу раз, то он был вынужден обратиться в БОЛЕЗНЬ, чтобы насильно уложить Вас в постель и заставить поразмыслить наедине с собой о смысле своей болезни.

Чем болезнь тяжелее и чем меньше надежды на чью-либо помощь, тем больше больному приходится размышлять и анализировать, чтобы исправить свое беспомощное положение. В результате человек перерождается. Он может нравиться или не нравиться, но он становится самим собой. Можно сказать, болезнь его образумила. Возьмем такой пример. Вас посетило чувство долга, и Вы его в себе удерживаете. Оно стало Вашим пленником, а Ваше тело стало его тюрьмой. Прежде же тело было царским дворцом. Отношения между чувством долга и телом такие же, как между пленником и тюрьмой. Оба истребляют друг друга, и обоим причиняется боль.

В чем нуждается любой пленник? «В свободе», – скажете Вы, Это Ваше мнение. Я тоже так считала. Но когда начала объяснять пациентам, то почувствовала, что обязана задать этот вопрос. Ответы были разные. Я в который раз осознала, что люди по-разному понимают простейшие житейские вещи. Что ясно и понятно для одного человека, вовсе не является таковым для другого.

Человек, который отводит для себя время, чтобы поразмыслить над жизнью, и человек, который улучает время для той же цели, возможно, приходят к одному выводу. Разница заключается лишь в том, что первый здоров, а второй заболевает. Лично я, человек хороший, растолстела. Разобравшись в подоплеке дела и не желая больше быть хорошей, я растолстела вдруг еще больше. Почему? Потому что не предоставила себе времени побыть наедине с собой, поскольку хотела помогать другим. Ведь я же знала как надо. Знала, но не задавалась вопросом: а нужно ли им это? Так ли уж нужно? Вот так, прямо сразу? Я знала, что нужно, и все тут.

Чем больше нарабатывались навыки, тем яснее я видела, как люди страдают, и была готова помогать. Я стала дающим, но зачастую люди не только не умели, но и не желали принимать то, что я им предлагала. Они хотели, чтобы я сняла болезнь. Число желающих все возрастало. Ох и трудно же находить время для себя, когда страждущие требуют, чтобы ты уделяла время им. В такой ситуации неизбежно возникает внутренний протест, направленный против себя как дающего и других как берущих. Речь идет о протесте против отдавания и получения, который в состоянии начисто блокировать у человека способность мыслить.

Люди то и дело причитают, мол, хорошо бы побывать на природе, пожить простой сельской жизнью, повозиться с детьми и животными, но вот беда – времени не хватает. Человек запрещает себе все человеческое и все более становится исключительно исполнителем своей работы. А там гляди еще и начинает протестовать против того, что сам себе запретил, ибо это мешает ему работать. Времени нет даже у пенсионеров, от скуки портящих друг другу нервы.

Достигнув в жизни определенных высот, люди забывают оставаться людьми.

Более самой жизни такой человек нуждается в человечности, и она приходит к нему в виде житейской мудрости, маленьких детей, животных, нехитрых вещей, дел и ситуаций, сырой пищи, искренних взаимоотношений, естественных обычаев, однако человек протестует. Ибо все это посягает на его бесценное время. Ширится протест против необработанных знаний. Людям подавай конспективно изложенную теорию, чтобы все было разложено по полочкам, продумано до деталей, разжевано и положено в рот. Но переварить ее, то есть использовать в жизни, люди не умеют. Протест против сырой информации лишает их способности разглядеть первичные элементы в разжеванном материале, а также искать и находить их.

Когда человек в достаточной мере познает себя в процессе выполнения одной работы, то работа для него исчерпывает себя. Он с легким сердцем оставляет ее, как друга, и принимается за другие дела. Впереди его уже ждет новая работа. Работа способствовала совершенствованию человека, ибо человек не требовал немедленного конечного результата. Совершенствующийся человек совершенствует работу, благодаря чему ее качество меняется. Новое качество знаменует более высокий уровень работы. Человек, который работает для того, чтобы развиваться самому, с каждой новой работой развивается все больше. А человек, который работает для того, чтобы что-то иметь, может всю жизнь провозиться с одной работой. Например, с учебой, но желаемого так и не получит. А получит то, чего не желал, – болезнь пищеварительного тракта, соразмерную своему протесту.

Следует научиться распознавать в себе подобное состояние. Если Вам в тягость маленькие дети, с которыми приходится говорить много и подолгу о простых вещах, ибо с полуслова они не понимают, то у Вас наверняка есть проблемы и с перевариванием сырой пищи. Если Вам не нравится растолковывать простые вещи незнающим людям, если национальные обычаи кажутся Вам варварством, если искренние, прямолинейные отношения воспринимаются Вами как признак неинтеллигенности, то у Вас имеются проблемы с перевариванием и усвоением сырой пищи. Высвобождая же желание получать от жизни готовые, или созревшие, или совершенные ценности, Вы даете пищеварительному тракту возможность нормально переваривать сырую пищу. Пока Вы не перестанете притягивать к себе сырое, до тех пор у Вас будет чему у этого сырого поучиться.

Поскольку проблема эта достаточно типична, но непроста для понимания, приведу пару примеров.

1. Женщина, которой с малых лет приходилось из бедности все делать собственными руками, обшивает всю семью. Этот урок она вынесла из жизни. Она не обязана этого делать, но чувствует, что должна, ибо опасается, что иначе не свести концы с концами. Подавляемый работой страх перерос в знание, что готовая одежда ей не по карману.

Хоть она и знает, что изделия собственного производства смотрятся красивее, моднее, оригинальнее и выглядят по-домашнему уютно, но испытывает усталость и пресыщение. Ей хотелось бы делать и дальше, но также хотелось бы передохнуть. Она не умеет высвободить из себя свои простые занятия, а умеет против них протестовать. Протест – это возможность избавиться от неприятного. Протест против этой нехитрой работы оправдывается тем, что все можно купить в магазине, и люди так и поступают, только она одна не может себе этого позволить. Пробатрачила всю жизнь, но теперь довольно. Протест у нее столь велик, что даже пришивание пуговицы превращается в каторжную работу.