Экономический шпионаж. Тайное оружие корпораций - Руслан Гасанов

Мир словно соткан из таинств и чудес. Как бы человек далеко ни шагнул в познании окружающего мира, он всегда будет на полпути к вершине. По мере изучения таинства переходят в раскрытие тайны мироздания. Тайны жизни и смерти, тайны любви и ненависти, тайны созидания и разрушения, тайны психики и мозга создают беспредельное поле деятельности для самых глубоких, самых изощренных, самых рафинированных умов. «О Горацио, сколько тайн на небе и земле, которые твоим мудрецам и не снились!» — восклицал Шекспир.

Однако человека обступают не только высокие тайны, но и секреты, диктуемые интересами, деловыми соображениями, завистью, злобой и корыстью. Большинство людей озабочено не поисками истины, а поисками выгоды. Отсюда и шпионаж, как охота за секретами, будь то бытового, экономического или военно-политического характера.

Как заблуждения противоборствуют с истиной, ложь — с правдой, так и шпионаж пытается перехитрить скрытность. Стремления лучше жить, богато одеваться, быть первым, выглядеть значительным, дерзать и побеждать служат величайшим стимулом человеческой активности. Желания преуспеть, отличиться заставляют людей соревноваться, соперничать или конкурировать. В мире реального бизнеса конкурировать больше соответствует понятию «уничтожить конкурента любой ценой». Экономический шпионаж — производное от конкуренции и подвержен влиянию тех же факторов, что и конкурентная борьба.

Врата, ведущие в ад, находятся напротив ворот, что открыты в рай, — уверяет священная книга мусульман. Неизвестно, как в небесах, но на земле конкуренция открывает путь и к изобилию, и к удушению, ибо конкуренция диалектична по своей природе.

Конкуренция — это прогресс. Но она ставит продуцентов в такие жесткие условия, что они вынуждены поступать по принципу «победителей не судят», или «цель выше средств», что на практике означает одно и то же. Вопрос ставится однозначно: или ты, или тебя пустят по миру. Третьего не дано. Иначе говоря, система диктует копить секреты и создавать шпионские структуры, оснащать их шпионскими персоналиями. Конкуренция, как прогресс, тянет за собой шлейф проблем, которые при их необузданности создают разрушительные предпосылки, реализуемые в экономических кризисах. Конкуренция, лишенная силы разрушительной стихии, только и способна порождать новые идеи и новые концепции.

Конкуренция и есть борьба во имя победы. Побеждает тот, кто лучше, качественнее и дешевле производит, что выражается в прибыли. Это и побуждает соперников неустанно искать новые пути увеличения барышей. Это и ведет к прогрессу. Победитель получает всегда больше, чем проигравший. В сущности, это универсальное правило.

В экономической конкуренции победа — не акт, а процесс. Поэтому в конкурентной борьбе вечных победителей не существует, впрочем, как и в сфере военно-политического соперничества. Именно конкуренция вопреки лжи, грязи и коррупции позволяет западным фирмам искать и находить пути эффективного создания новых и качественных товаров.

Считается аксиомой, что конкуренция ведется ради прибыли. И это истина. Но это еще не полная истина. Прибыль — только абстрактное воплощение и символ возможностей. Большие барыши нужны, чтобы жить в богатстве и неге, окружить себя красивыми вещами и приятными людьми, обеспечить уважение и стабильность, прикоснуться к престижу и славе, утвердиться на верхних ступеньках социальной иерархической лестницы, завоевать власть и диктовать свою волю, иначе говоря, реализовать присущее человеку стремление к богатству, удовольствиям, власти. Поэтому если конкуренция — орудие прогресса, то нечистоплотная конкуренция обирает миллионы в пользу мошенников-одиночек.

Гений эпохи Ренессанса Альберти, который ставил идеалы сбережения выше идей наживы, поучал, что муж, вводя жену в готовый и обставленный дом, обязан начать совместную жизнь с ознакомления хозяйки со спальней, без свидетелей показать ей, где спрятаны семейные сокровища. Спальня — лучшее тому место, ибо супруги становятся естественными охранниками.

Уже давно верхние слои в пику учениям Альберти не считают, что честь выше обладания, а порядочность доминирует над пользой, а жен вообще предпочитают не подпускать к деловым тайнам, ибо они могут оказаться невольными агентами экономического шпионажа, а нередко и добровольными в руках конкурента. Еще китайцы утверждали, что «язык жены — лестница, по которой несчастье забирается в дом».

Кажется бесспорным: все, что связано с правителями, является государственной тайной. Отсюда, сколько правителей, столько и тайн. В Уганде правил Иди Амин, который питал таинственную привязанность к гигантскому холодильнику. Только после падения режима мир узнал, что в холодильнике хранились отрубленные головы политических оппонентов. Другой диктатор — из Центрально-Африканской Республики, Бокассо, хранил не только головы, но и тела, чтобы съедать их по мере необходимости.

Излишне говорить, что холодильники и их содержимое были высшими государственными секретами. Когда запахло жареным, прихватив в спешке уворованные у нищего народа ценности, Бокассо бежал во Францию. Любитель маленьких девочек и человеческого мяса расхищал государственные средства, убивал тысячи людей, присваивая их имущество. Своих политических противников он съедал сам и угощал «белых друзей», которые по неведению принимали человечину «за африканскую экзотику». Эти мерзости тоже совершались за ширмой секретности.

Спектр человеческой нравственности варьируется от Бокассо до Сократа, который утверждал: «Если скажу правду — убьют, если утаю — сам умру». Между этими крайностями живут и действуют вожди и цари, поэты и изобретатели, ученые и рабочие, шпионы и осведомители. Активность последних растет, ибо цена секретов продолжает повышаться.