Мифы о Древней Руси. Историческое расследование - Лев Прозоров

БЕРЕСТЯНОЙ ИМЕНОСЛОВ

Как я уже писал когда-то – трудно представить сторону нашей древней культуры, в большей степени охваченную вниманием родноверов, нежели славянские имена. Сейчас нельзя без улыбки вспоминать, как в начале девяностых годов XX века первые создатели общин, составляя именословы, обшаривали в поисках драгоценных жемчужин буквально всё – от летописей и именных указателей учёных трудов, до романов про древних славян – Иванова, Скляренко, Хотимского…

С тех пор многое переменилось, не в последнюю очередь благодаря интернету. Например, «Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии» Веселовского, который я когда-то переписывал от руки в читальном зале (студенту не торопились доверить редкое издание, и на дом не выдавали), сейчас любой может скачать в сети, после чего пользоваться на свое усмотрение – распечатать ли или читать с экрана.

Однако, как и у не менее познавательного «Словаря древнерусских личных собственных имён» Н.М. Тупикова (также доступного в сети), у «Ономастикона» есть одна черта, в глазах родновера – весьма печальная. Содержащиеся в них русские имена недостаточно древние. Основной источник обоих этих трудов – многочисленные документы XV–XVII столетий. Древние имена держались долго, хоть авторы иных исторических романов пребывают об этом в прискорбном неведении, щедро заселяя исключительно Ивашками да Марфутками и более ранние исторические периоды. Но всё же это имена московской эпохи – пусть и нехристианские, или, выражаясь точнее, некалендарные. Нам же нужны более ранние времена.

Летописи щедры на имена князей, бояр, самое большее – дружинников. И тех выходит не так уж много. Люди же менее знатные попадали на их страницы до обидного редко. А ведь княжье имя не всякому подойдёт, да и дружинное тоже.

До середины XX века большинство населения домонгольской Руси – времён, когда языческое начало, по словам профессора И.Я. Фроянова, оставалось главенствующим в народном сознании – оставалось для нас немым и преимущественно безымянным. Но потом в руки историков попали два важных, нет, даже не источника – два вида источников.

Ставшие в советское время куда как более доступны исследователям древние церкви и соборы подарили нам множество «графитти» – не тех, привычно-неряшливых надписей и корявых рисунков, уродующих и без того невзрачные города, а надписей древних прихожан. Очень много среди них было и личных имен. И что особенно любопытно – немало среди этих имён было древних, славянских. Видимо, предки не видели ничего особенно странного обратиться к пришлому богу, упоминая вместо крещёного имени родное, от дедов-язычников завещанное. Зачастую некрещёными именами расписывались на стенах христианских святынь их собственные служители – пономари Новгородского Софийского собора Стевид Сестрятинич и Братонег Сватонежич в далеком XI столетии оставили нам именно их, а вот какими именами их крестили, мы уже никогда не узнаем.

Ещё более щедрым на имена оказался второй вид источников – берестяные грамоты. Их открыли в Beликом Новгороде, первую нашли там в 1951 году – и на нынешний день грамот этих насчитывается только в нем одном тысяча шестьдесят три. Находились грамоты – хоть и не в таком количестве – в Старой Русе, в Пскове, в Смоленске и Твери.

Таким образом, нам стали доступны десятки и даже сотни имён простых людей домонгольской Руси. Лишь изредка среди них мелькают имена князей и видных новгородских бояр. В большинстве своем эти люди были не столь значительны, чтобы попасть в летописи. Если бы не грамоты – записки бытовые, деловые, служебные и любовные, письма, перечни должников – мы бы никогда не узнали об их существовании на белом свете. По грамотам можно проследить, как старые, языческие имена век за веком отступали, давая дорогу христианским – а отступали они медленно, только к XIII веку новые имена стали составлять хотя бы половину – а в приходивших из-за городских стен, из сельской, как сказали бы сейчас, местности, грамотах христианское имя и тогда оставалось редкостью. Берестяные грамоты охватывали промежуток от XI века – более ранние пока не найдены – до XV, гибели вечевой республики под ударами Московского войска.