Религия денег. Духовно-религиозные основы капитализма - Валентин Катасонов

17. Я отдаюсь и ускользаю по собственному произволу, не отчитываясь ни перед кем. Я Всемогущий, повелевающий вещами живыми и вещами мертвыми.

Из второго раздела «Избранники Капитала»:

3. Устрицы и улитки ценятся по своим собственным природным качествам; капиталист же имеет значение лишь постольку, поскольку я ставлю его своим избранником, и ценность его определяется капиталом, который он представляет.

4. Я обогащаю негодяя, невзирая на его подлость; я превращаю в нищего праведного, невзирая на его праведность. Я ставлю своим избранником того, кто мне угоден.

5. Я выбираю капиталиста не за его ум, не за честность, не за красоту, не за молодость. Его тупоумие, его пороки, его уродство и его дряхлость — верные свидетели моего неизмеримого могущества.

6. Только потому, что я капиталиста делаю избранником своим, он воплощает в себе добродетель, красоту, гениальность. Люди находят его тупость остроумной и утверждают, что его гению не следует заниматься наукой педантов. Поэты черпают у него вдохновение, а артисты на коленях, как приговор, выслушивают его критику; женщины уверяют, что он идеал Дон-Жуана; экономисты открывают, что его праздность — двигательная сила всего общества.

15. Капиталист — закон. Законодатели составляют уложения законов, сообразуясь с его удобствами, и философы приноравливают свою мораль к его нравам. Его деяния справедливы и хороши. Всякое действие, направленное во вред его интересам, есть преступление и подлежит наказанию...

16. Избранникам своим предназначаю я единственное счастье, неведомое трудящимся. Получать прибыль — высшая благодать. Если избранник, получающий прибыль, теряет жену, мать, детей, собаку, честь, он переносит это с покорностью. Но перестать получать прибыль — непоправимое горе, от которого капиталист никогда не найдет себе утешения.

Из третьего раздела «Обязанности капиталиста»:

1. Много званых, но мало избранных. С каждым днем я сокращаю число избранников своих.

2. Я отдаюсь капиталистам и распределяюсь между ними: каждый избранник получает во владение частицу единого капитала и сохраняет пользование ею лишь в том случае, если умножает ее, если плодит с нею новый капитал. Капитал ускользает из рук того, кто не выполняет его закона...

4. Чтобы чувствовать себя свободно и привольно в погоне за наживой, капиталист порывает узы дружбы и любви. Там, где дело идет о барыше, нет для него ни друга, ни брата, ни матери, ни жены, ни детей.

5. Он выше суетных разграничений, замыкающих обыкновенных смертных в каком-нибудь отечестве или в какой-нибудь партии. Кто бы он ни был — русский или поляк, француз или пруссак, англичанин или ирландец, белый или черный, — он прежде всего эксплуататор. И уже в придачу он может быть монархистом или республиканцем, консерватором или радикалом, католиком или свободомыслящим. Золото имеет свой цвет, но перед его лицом меркнут цвета всех убеждений капиталистов...

7. Он не приносит себя в жертву мещанским предрассудкам. Он производит не для того, чтобы выпускать товар высокого качества, а для того, чтобы фабриковать товар, приносящий большой доход. Он учреждает финансовые общества не для того, чтобы распределять дивиденды, а для того, чтобы завладеть капиталами акционеров. Ибо мелкие капиталы принадлежат крупным, а над последними есть еще более крупные капиталы, которые наблюдают за ними и выжидают удобный момент, чтобы их пожрать. Таков закон Капитала...

15. Теологам официальной экономии он предоставляет разглагольствовать как о монометаллизме, так и биметаллизме^[283], но он одинаково прикарманивает как золотые, так и серебряные монеты...

19. Он не размышляет над сущностью добродетели, совести и любви, но он спекулирует на их купле и продаже...

23. Он не вмешивается в болтовню о свободе торговли и протекционизме: он защищает то свободу торговли, то протекционизм, смотря по надобностям своей торговли и промышленности^[284]...

26. Капиталист, который щадит наемного рабочего, предает меня и предает себя.

33. Время наемного рабочего — деньги: каждая потерянная им минута — это совершенная им кража...

35. Капиталист не признает за наемным рабочим никаких прав, даже права на рабство, каковым является право на труд.

36. Он грабит у наемного рабочего его разум и искусность его физической работы и передает их машинам, которые не способны возмущаться.

Из четвертого раздела «Правила божественной мудрости»:

3. Собственность — продукт труда и награда за праздность.

5. Деньги искупают свои позорные качества количеством.

6. Деньги заменяют добродетель тому, кто ими обладает.

7. Благодеяние нельзя назвать выгодным и доходным помещением денег.

8. Лучше перед сном сказать себе «я сделал выгодное дело», чем «я сделал доброе дело»...

15. Филантропия — это красть большими количествами и возвращать малыми...

21. Уста лгущие дают жизнь кошельку.

26. Обещание свидетельствует о добродушии и любезности, но исполнять обещания — значит признаваться в умственной скудости...

30. Молодость увядает, красота блекнет, разум угасает, одно лишь золото не знает ни морщин, ни старости.

31. Деньги — душа капиталиста и двигатель его поступков...

34. Добродетель и труд полезны только тогда, когда они у других...

38. Вне желудка, наполненного и весело переваривающего, и вне сильных удовлетворенных чувств — все суета сует и томление духа.

Из пятого раздела «Ultima verba» («Последние слова»):

1. Я — Капитал, властелин Вселенной.

2. Я шествую в сопровождении лжи, зависти, клеветы и убийства. Я несу с собой семейные раздоры и гражданские войны. Повсюду, где я прохожу, я сею ненависть, отчаяние, нищету, болезни и смерть.

3. Я — бог неумолимый. Меня радуют раздоры и страдания. Я мучаю наемных рабочих и не щажу капиталистов, избранных мною...