Лабиринт иллюзий. В погоне за успехом на финансовых рынках - Александр Кургузкин

Часть публики, которая уступила давлению Лабиринта и приняла этот стандартный набор представлений без должного критического осмысления, попадает на массовую наценку. Когда слишком много людей пользуются одним и тем же способом выстраивать отношения с рынком, сложно ожидать от этого способа большой эффективности.

Напрашивается фронт работы против влияния Лабиринта. Нужно приложить усилия по расширению пространства маневра. Нужно попытаться понять, где мы себя ограничиваем, принимая слишком некритично стандартные представления или общепринятые, очевидные формулировки.

Если эта работа увенчается успехом, то для вас открываются перспективы действовать в той области пространства возможностей, которая находится в «тени» концентрирующего воздействия Лабиринта. И если в фокусе Лабиринта вы можете ожидать негативного массового эффекта, массовой наценки, то в «тени» Лабиринта можно предполагать наличие противоположного эффекта – позитивных бонусов, связанных с недостаточным вниманием публики к этим возможностям, с недостаточным спросом на них.

Представьте себе такую рулетку, где те, кто угадал выпавший цвет или число, делят деньги тех, кто не угадал. Какова стратегия выигрыша в такой рулетке? Ставить деньги против большинства, потому что тогда деньги большинства будут делиться на меньшее число участников, и это даст меньшинству положительное матожидание в игре.

За пределами премии за риск рынок представляет собой что-то похожее на такую рулетку. Большая толпа, набившаяся в «перспективное» направление, обычно дает более проницательному меньшинству хорошо заработать, когда массовые ожидания рушатся.

Но как нам понимать, где возникает перекос между большинством и меньшинством?

Мы знаем один фактор, которые способен создавать неравномерность массового интереса. Это Лабиринт. Он создает неравномерность, манипулируя фокусом внимания публики, ее эмоциональными потребностями. С одной стороны, это создает опасности, если вы поддаетесь его влиянию и вместе с толпой набиваетесь в актуальные в нынешнем сезоне области ландшафта возможностей. С другой стороны, это создает возможности тем, кто способен сопротивляться эффектам Лабиринта и действовать в его теневой зоне.

Кроме давления Лабиринта есть и другие причины, ограничивающие участникам пространство маневра.

Например, институциональные управляющие, даже если они сами имеют достаточно свободные взгляды на ландшафт доступных возможностей, не всегда могут делать то, что считают лучшим. Они могут оказаться вынуждены подстраиваться под мнения и требования начальников, клиентов, регуляторов. Возникает давление, создающее неравномерности в популярности тех или иных способов действия.

Индустрия подстраивается под ожидания публики, но есть и обратный эффект. Индустрия сама создает определенное пространство понятий и терминов, в рамках которой продвигает публике свои решения.

Легко поддаться соблазну смотреть на профессионалов индустрии как на мудрецов, познавших истинный порядок вещей, а на пространство понятий индустрии – как на догматы, от которых лучше не отступать. Некритически перенимая чужие взгляды на рынок, можно слишком сильно ограничить свое пространство маневра.

Элементы околорыночной мифологии могут возникать и сами по себе. Люди склонны синхронизировать представления, как смотреть на происходящее и как действовать, чтобы достичь успеха. Неприятие риска, страх перед неизведанным вынуждают людей оставаться в рамках, освященных публичным консенсусом представлений. Легко поверить, что миллион леммингов не могут ошибаться.

Вокруг элементов рыночной мифологии возникает массовый эффект. Те инструменты, подходы, формулировки, стратегии, что лежат в русле «общепринятых представлений», становятся жертвой популярности и попадают под эффект массовой наценки.

Свобода независимо определять свои формулировки и свои ограничения может позволить выходить за пределы представлений, лежащих под давлением массовых эффектов. Вы можете извлечь выгоду из понимания, что большинство участников рынка так или иначе ограничены в пространстве маневра.

Перед нами стоит интересная задача. Нам нужно пройтись по аспектам нашей бизнес-схемы и внимательно присмотреться к ним в поисках дополнительных степеней свободы. Не является ли наше пространство возможностей шире, чем нам представляется? Не поддаемся ли мы давлению, загоняющему нас в узкое пространство массовых предпочтений? Нет ли возможности выйти за пределы «очевидных» формулировок?

Наша задача на рынке – это, по сути, задача оптимизации. Мы пытаемся оптимизировать наш расход ресурсов таким образом, чтобы достичь максимума некого параметра на некоем временном горизонте.

Вопрос, что именно мы оптимизируем, не такой очевидный, как кажется. Наиболее простой взгляд на задачу предполагает, что параметр – это доходность. Мы просто хотим достичь максимальной прибыли в рамках значимого для нас временного горизонта.

Это достаточно простая формулировка, но многие оказываются не в состоянии остановиться на этом и идут дальше. Они усложняют эту формулировку дополнительными условиями и пожеланиями, делают ее тяжелой и сложной.

Самый популярный способ усложнить себе задачу – это дополнить формулировку требованием более-менее постоянного прироста капитала. Эквити портфеля обязательно должна быть гладкой. Постановка задачи дополняется требованиями гладкости вроде коэффициента Шарпа.

Когда вы дополняете задачу таким образом, вам придется инвестировать дополнительные усилия именно в задачу достижения гладкости. Соответственно, задаче максимизации доходности достается меньше внимания.

Вы получаете ограничение вашего пространства для маневра. Вы начинаете игнорировать те возможности, которые не помогают вам с гладкостью, даже если они помогают с доходностью. Или тратите время на решения, помогающие вам с гладкостью, даже если они оборачиваются снижением доходности.

Понятно, почему такая постановка задачи столь популярна. Индустрия активного управления озабочена гладкостью результатов, потому что она отлично продается. Индустрии активного управления нужно чем-то оправдывать свое существование, ясно и доходчиво объяснять публике, чем она лучше пассивного индекса.

Поэтому в мире активного инвестирования привыкли меряться не столько доходностью, сколько гладкостью эквити – коэффициентом Шарпа. Чем выше Шарп, тем проще себя подать, тем проще продать свое «решение». Поэтому индустрия старательно делает вид, что гладкость эквити и коэффициент Шарпа – это крайне важно.

Но должна ли гладкость эквити беспокоить вас так же, как она беспокоит индустрию, если вы сам себе инвестор и можете себе позволить самостоятельно выбирать, что для вас важно?

Давайте проведем небольшой мысленный эксперимент. Допустим, вы отдали в управление деньги на 20 лет и потом все эти годы крепко спали. И вот вы просыпаетесь через 20 лет и оказываетесь в одном из двух вариантов реальности. В первом варианте у вас высокая доходность, но плохой Шарп. Во втором – низкая доходность, но превосходный Шарп. В какой версии реальности вам бы захотелось проснуться?