Что не так в здравоохранении? Мифы. Проблемы. Решения - Генри Минцберг

У профессионалов есть свои, систематизированные способы получения информации по специальности: журналы, конференции, общение с коллегами и т. д. И при случае один из экспертов может использовать пару-тройку полезных лакомых кусочков знаний на мне, по ходу моего лечения. Но, помимо этого непредсказуемого вброса, как прикажете мне узнавать то, что необходимо?

Вот я прихожу в супермаркет, а там два сорта яиц: с повышенным содержанием омега-3 и органические. Какие лучше? Я каждый раз собираюсь почитать об этом в интернете, когда вернусь домой, и всегда забываю. Ну и какой прок в этой информации? Впрочем, даже имей я ответ, нет гарантии, что очень скоро он не окажется устаревшим^[107]. Однако тревожит не столько недостоверность сведений, сколько их бесполезность лично для меня.

Существует огромный массив информации о здоровье, и кое-что из него знать необходимо. Но какую долю этих важных данных я получаю на самом деле? Будет ли 10 % откровенным преувеличением? И как я могу узнать хотя бы столько? (Если пропускаю утреннюю радиопрограмму, уже не могу избавиться от чувства вины из-за того, что не глотаю, давясь, все восемь стаканов воды каждый день, а пью только тогда, когда чувствую жажду!) И вместо этого остаются только кричащие рекламные ролики, которыми нашпигованы новостные программы на ТВ, где советуют использовать те или иные болеутоляющие. Если дело ограничивается случайно услышанными радиопередачами, или присланными другом газетными вырезками, или телепрограммами новостей, – не может быть и речи, чтобы считать себя хорошо информированным по части здоровья. И тем не менее это все или почти все, что я получаю.

А ведь я не из последних по уровню развития: диплом доктора философии Массачусетского технологического института чего-нибудь да стоит (или вас устраивает только диплом Гарварда?). Более того, среди моих друзей есть врачи, к которым я могу обратиться с вопросами. И спасибо небесам за дарованный нам интернет, где в избытке информации для всех желающих ошибочно ее интерпретировать, к примеру, на сайтах NIH (Национальные институты здравоохранения в США) и NHS (Национальная служба здравоохранения Великобритании). Пожалуй, больше проку будет от простецких сайтов вики-типа – по крайней мере, там есть возможность обменяться личным опытом по многим болезням и их лечению.

Главное, что практически постоянно я чувствую себя растерянным и беспомощным в отношении вещей, от которых зависит, жить мне или умереть. Представьте, что какую-то часть энергии и ресурсов, потраченных на сбор информации о здоровье, перенаправят на систематическую загрузку этих сведений в головы таких, как мы с вами, то есть тех, кто в ней нуждается. Я полагаю, что даже 5 % будет воспринято как невероятный прорыв.

Все части целого

Медицина имеет свои сильные стороны, и они весьма значительны. У нее также есть слабые стороны, и они имеют не меньшее значение. Например, как мы уже обсуждали, чрезмерное увлечение всякой высокотехнологичной аппаратурой, претензии на отношение к себе как к науке и, как следствие, желание подвести под все железную доказательную базу, плюс распространяющаяся манера игнорировать диеты и так называемые альтернативные практики.

Две врезки в предыдущих главах были посвящены гонению медицины на эти практики и описывали примеры успешного их применения мной и врачами. Сейчас я расскажу еще об одной альтернативной практике, счастливым образом избежавшей травли. Если говорить откровенно, в здравоохранении ее уважают и даже регулярно используют. Она отвечает за ту часть нашего тела, где приходится не только лечить болезни, но также принимать меры для их профилактики. Это не сегмент традиционной медицины, хотя обучение в этой области ничуть не проще.

Вы уже догадались, о чем я говорю? Это редко удается даже тем, кто недавно изготавливал себе зубные протезы. Конечно, секрет в том, что я назвал эту практику альтернативной (что вряд ли прибавит мне любви со стороны стоматологов; а вы представьте, как действует такой ярлык на остальных!). И тем не менее зубопротезирование действительно альтернативная практика в том смысле, что это не медицина, точно так же как медицина может считаться альтернативной в сравнении с зубопротезированием.

Какой еще цели могут служить такие характеристики, как «альтернативный», кроме как полной анафеме? В нашем медицинском словаре не должно быть места для уничижительных ярлыков, которые могут лишить статуса или натравить сторожевых псов от медицины с их представлением об истине в последней инстанции. Необходимо уважать любую сторону здравоохранения, если она работает, какой бы необъяснимой она ни казалась.

Конечно, некоторые из этих практик не могут предложить ни многомесячных курсов, ни сертификатов. Но это не делает их неработающими. Собственно, и медицина когда-то была в таком же положении, пока не доросла до официального уровня. Так почему не собрать все практики в одном загоне – не в том, где стоит традиционная медицина (помните, как Американская ассоциация врачей хотела прибрать к рукам акупунктуру?), но в месте для профессионалов, с соответствующим обучением и сертификацией. Возможно, для таких объединений придется даже придумать парочку новых ярлыков.

В статье о «реформе системы здравоохранения» Дональд Бервик [1994] агитировал за то, чтобы отвести врачам «центральную роль» в изменениях: к примеру, для движения в обратную сторону, к причинам болезней (таким как курение), и для более активного привлечения пациентов к принятию терапевтических решений. Он спрашивает: «Не могли бы мы, воспитанные в традициях лечебной и паллиативной помощи уже после свершившегося факта болезни, хотя бы попытаться пройти вверх по течению к истокам недугов, которые лечим?» И сам же отвечает: «Сильнейшие общественные движения предполагают, что это возможно» [1994, с. 5].

И я определенно не остаюсь равнодушным к такому воодушевленному подходу. Но насколько он реален? И более того, суждено ли ему осуществиться? По-моему, вместо предложенного Бервиком способа перекроить всю медицину следует определить, что ей дается лучше всего, и обратить все ресурсы в этом направлении – например, для создания новых исследовательских подразделений и признания уже существующих сил, способных справляться с болезнями, как правило, игнорируемых традиционной медициной.

Связь между частями

Допустим, нам удалось загрузить целостный подход к медицине в каждую из составляющих ее частей. Как теперь заставить все компоненты работать сообща – как корова? Для этого придется учитывать связи на четырех уровнях: личности, подразделения, организации и региона (сообщества, нации, целого мира).

Мы уже обсуждали на этих страницах факторы коммуникации, координации, кооперации и сотрудничества. Добавлю к этому всего два слова – после того, как мы поговорим о контроле. Я в какой-то мере пренебрегал им до сих пор, по крайней мере, когда он подразумевал вовлечение администрации в мелочную опеку над персоналом. Но есть одна ключевая роль, на которую все равно нужно обратить внимание.