Анатомия заблуждений. Большая книга по критическому мышлению - Никита Непряхин

Один из главных вопросов в логике и философии — это понятия «истины» и «лжи» в суждениях. Без них мы вряд ли сможем перейти к практическим и понятным инструментам. Но вы даже не представляете, насколько это сложные дефиниции (хотя, согласитесь, оперируем мы ими каждый день).

Чего я точно не хочу делать в этой главе, так это рассуждать о морально-нравственной стороне обмана или журить всех лжецов. Давайте оставим ложь на их совести. В этой главе мне хотелось бы поговорить именно о понятиях. Огромное количество участников моих тренингов и мастер-классов определяют критическое мышление именно как способность не поддаваться на обман, отделять вымысел от правды, не вестись на пропаганду и распознавать фейковые новости (о чем мы обязательно поговорим далее).

Пойдем от обратного. Под ложью понимается некое суждение, которое не соответствует истине и высказывается сознательно. Логичное определение, правда? Но возникает резонный вопрос: что же тогда истина? Почему в каком-то случае мы можем сказать о другом человеке «Он говорит правду!»? В самом простом понимании истина — это соответствие факту, реальности. Например, если вы скажете. «На столе лежит яблоко» и оно там действительно лежит, вы скажете правду. А если вы скажете: «На столе нет яблока», а оно там есть, вы, разумеется, солжете. Это эмпирическое понимание истины, самое простое.

Или если мы возьмем суждение «Москва — столица России», это тоже окажется истиной, потому что так оно и есть. Если все мы договорились под определенной фигурой понимать прямоугольник, то утверждение «У прямоугольника четыре угла» тоже будет верным. Такое понимание истины называется аналитическим, и связано оно со значением слов, понятий и терминов.

Но бывают более сложные случаи, когда в понимание истинности и лжи вмешиваются такие понятия, как мораль, догмы, традиции и правила. Если мы возьмем утверждение «Надо постоянно учиться» — правда это или нет? Кто это однозначно подтвердит? Как это проверить? «Людям нужна свобода» — а это истина? Можно ли сказать, что это ложь, если мы найдем хотя бы одного человека, кому свобода не нужна или кто не разделяет такой позиции? Это оценочный подход в понимании истинности и лжи.

Обратите внимание на слово «сознательно» в нехитром определении лжи. Мне кажется принципиально важным отделять ошибку или невнимательность от преднамеренного введения другого человека в заблуждение. В основе лжи всегда лежит корыстный и прагматичный расчет. Согласитесь, что, когда мы случайно, без умысла перепутали, например, хронологию тех или иных событий, сказать, что мы явные и наглые вруны, язык не поворачивается. Или когда на привычное «Как дела?» мы говорим дежурное «Отлично!», хотя в действительности дела у нас обстоят не очень, — можно ли это назвать ложью? Или когда подруга спрашивает нас: «Как я выгляжу?» — а мы отвечаем: «Прекрасно как никогда!» — к чему это отнести, если наша визави, мягко говоря, не в лучшей форме? Очень сомневаюсь, что было бы правильнее сказать ей честно: «Таких мешков под глазами я никогда не видел… Ты при смерти?» Именно поэтому в быту мы часто говорим: «ложь во благо», «ложь во спасение», «белая ложь». Такая ложь позволяет избежать неприятных ситуаций, сохранить лицо или не обидеть другого человека. Но это, как вы понимаете, вопрос культуры, этики и философии.

И философия по-разному относится ко лжи. Есть направления, которые признают ложь недопустимой ни в каком виде и считают, что никакие добрые помыслы и благородные причины ее не оправдывают. Например, ярый сторонник такой концепции Иммануил Кант^[262] считал, что ни у кого нет права врать, говорить правду — наша святая обязанность и не может быть никакой лжи во благо.

К такой позиции лично у меня много вопросов, и гораздо ближе мне менее категоричные воззрения. Все понимают, что существует масса ситуаций, когда мы попросту не можем отнести какое-то суждение или какую-то мысль ни к истине, ни ко лжи. Например, если я скажу: «На Земле в 1984 году было нечетное количество деревьев», то как это проверить, ведь никто их не считал? Да и возможно ли это вообще? Какова будет точность таких подсчетов? В логике в таких ситуациях обычно говорят: «Суждение не имеет значения истинности».

Направление в философии, к которому склоняюсь я, — это релятивизм (от лат. relatives — относительный), предполагающий уверенность в том, что не всегда существует объективная истина. Ведь часто истина определяется чьими-то субъективными взглядами и зависит от социокультурных и мировоззренческих факторов. Например, для кого-то утверждение «Бог существует» является правдой, а для кого-то — нет. Когда-то мысль о том, что Земля находится в центре мироздания, тоже считалась истиной. Действительность меняется, вместе с ней меняются и взгляды человечества на те или иные явления.

В общем, к тому, что подразумевается под истинностью и ложью, у меня больше вопросов, чем ответов. Пожалуй, это одна из самых сложных тем в логике и философии. Например, если я что-то недоговариваю, можно ли сказать, что я вру? А если это наносит гораздо больший вред, чем наглая и сознательная ложь? Всегда ли лучше горькая правда, чем сладкая ложь? Всем ли вообще нужна эта правда? Почему, если лгать — плохо, мы делаем это по несколько раз в день? Все, без исключения. Как четко отличить умысел от случайности? Как оценивать патологических врунов? Давайте оставим эти вопросы философам, специализирующимся на гносеологии^[263], пусть этим занимаются они. А мы, вооружившись общими понятиями, лучше перейдем к более практическим вопросам, с которыми сталкиваемся каждый день.

Немного практики

Определите логическую операцию в следующих суждениях.

17.1. Светит солнце.

17.2. Светит солнце, и стало душно.

17.3. Если я начну пить, я не остановлюсь.

17.4. Солнце не светит.

17.5. Либо ты женишься на мне, либо уходишь.

17.6. Антон рассмеялся, а Анна расплакалась.

17.7. Кошелек или жизнь?!

17.8. Я много чего люблю: конфеты, мармелад, шоколад.

17.9. Пока гром не грянет — мужик не перекрестится.

17.10. Логика: это не то, что я хотел.