Яндекс Воложа. История создания компании мечты - Владислав Дорофеев

Исходя из ситуации, компания Yandex N.V. выпустила приоритетную акцию, иначе «золотую акцию», продав ее Сбербанку за €1. Приоритетная акция позволяет накладывать вето на продажу более 25 % акций компании. При этом Сбербанк не может влиять на операционную деятельность «Яндекса», претендовать на место в его совете директоров или продать приоритетную акцию третьему участнику без согласия совета директоров «Яндекса».

«Мы выбирали держателя приоритетной акции по трем параметрам: государственный, публичный и не имеющий прямых интересов в Интернете и медиа», — прокомментировала продажу акции Сбербанку партнер Baring Vostok Capital Partners и член совета директоров «Яндекса» Елена Ивашенцева, которая в 1999 г. безоговорочно поверила в Воложа и его команду.

Волож объяснил эту процедуру созданием баланса интересов государства и частных инвесторов, которым нужны понятные и прозрачные правила игры, а государству — безопасность медийной среды и уверенность в том, что первая страница «Яндекса» с ее многомиллионной ежедневной аудиторией не будет использована для целенаправленного вещания: «Все страны защищаются от этого: через законы о СМИ или комиссии по иностранным инвестициям. А потому передача “золотой акции” для нас — прежде всего установление прозрачных правил. А также гарантия, что к нам завтра не придут рейдеры — ни российские, ни иностранные».

По своему обыкновению, выдал (в интервью газете «Ведомости») Волож и научное обоснование акции: «Десять лет назад Интернета как отрасли не существовало. Теперь Интернет стал большим, заметным, и в нем появились большие и заметные компании. С точки зрения общей экономики Интернет с “Газпромом”, конечно, не сравнишь. Но он уже очень большой по аудитории. Крупнейшие порталы стали частью ежедневной жизни десятков миллионов людей и вполне закономерно вызывают интерес у государства. При разговорах о влиянии государства на Интернет обычно обсуждается два разных аспекта — вопросы собственности и вопросы контроля контента. В смысле контроля собственности Интернет можно сравнить с любой другой инфраструктурой в стране — например, с дорогами, телефоном или телевизором. Для любого государства это все — стратегическая ценность. Важно, чтобы в критических ситуациях это не оказалось в неправильных руках и не было использовано против народа и государства. Вся подобная инфраструктура повсюду в мире регулируется законодательством об иностранных инвестициях. Я считаю “Яндекс” стратегической компанией. Отрасль тоже стратегическая, но не в юридическом смысле. Есть закон о стратегических предприятиях, интернет-компании им не регулируются, и это правильно. Регулировать все сайты и блоги технически сложно, да и вредно. Помните попытки регистрировать все принтеры в 1980-е гг.? Но крупнейшие компании Интернета (не весь Интернет, а именно самые крупные ресурсы) должны быть прозрачными, причем в обе стороны. Государство должно понимать, кто управляет компанией, кому она принадлежит и кто в ней принимает решения. А компаниям — для нормальной деятельности, для нормальных отношений с инвесторами — важна прозрачность в отношениях с государством. Интернет больше не субкультура, а большое явление, влияющее на жизнь очень многих людей. Им пользуются и наши дети, и наши родители. Раньше Интернет был нишевой средой для небольшого числа людей, и там были свои нишевые нормы. Теперь он стал большим, и придется соблюдать те же нормы и законы, что и в обычной жизни. Например, некультурно по улице ходить без штанов, значит, и в Интернете некультурно».

Непонятно, правда, что дало власти контроль над сбербанковскими штанами стоимостью в €1. Во-первых, «Яндекс» к тому моменту уже пять лет находился вне российской юрисдикции. В июне 2004 г. зарегистрированная в Гааге (Нидерланды), компания Yandex N.V. получила в собственность 100 % акций российского ООО «Яндекс». Поэтому о каком контроле можно говорить спустя пять лет после того, как «Яндекс» уплыл из России в Голландию?!

Во-вторых, к осени 2009 г. главный совладелец «Яндекса», фонд Baring Vostok Capital Partners аккумулировал 38,5 % акций, то есть значительно больше 25 %. «Золотая акция» не способна отмотать время назад.

То есть «золотая акция» была сделана, скорее, из политеса. Зато российская власть и Волож сохранили свою репутацию. Возможно.

В преддверии IPO стало совершенно очевидно, что так называемая «золотая акция» российского Сбербанка — не более чем драматический фарс и клоунский гэг, проделанный Воложем в отношении власти. Потому что «Яндекс» — уже давно и окончательно не российская компания.

Во-первых, единственным владельцем российского ООО «Яндекс» с июня 2004 г. является голландская компания Yandex N.V., большая часть акций которой принадлежит иностранным гражданам и зарубежным структурам. Причем намеренно или так вышло, но значительная часть акционеров голландской матери напоминают одну большую семью, в которой, конечно, есть чужаки, но все же степень согласованности и единомыслия у них очень высока. Что также является еще одной степенью защиты от возможных посягательств со стороны.

Вторым таким защитным механизмом стало ранжирование акций на классы — А (один голос на акцию), В (десять голосов на акцию). Смысл интриги очевиден. Таким способом владельцы, управленцы и создатели намерены сохранить контроль над компанией и после IPO. Потому что акциями B владеют только основатели и первые инвесторы компании, а в случае их перепродажи, в том числе на бирже, они автоматически становятся акциями класса А.

В-третьих, цинизм и опыт американских инвесторов (в совершенстве овладевших механизмами обогащения за счет страсти к наживе и меркантильности миноритариев), соединившись с математическим иезуитством Воложа (очень озабоченного сохранением своей доли собственности после схлестки в 2008–2009 гг. с околокремлевскими структурами, попытавшимися получить контроль над «Яндексом»), привели к созданию почти совершенного защитного механизма от посягательств на компанию извне. Запутанная структура собственности через офшоры и номинальных владельцев практически не позволяет добраться до акций «Яндекса». Никому.

И при данном раскладе какие-либо контрольные процедуры в отношении «Яндекса» могли быть исключительно насильственными. Что во времена президентства Дмитрия Медведева было совершенно исключено по крайней мере в отношении «Яндекса», интернет-компании № 1 в России, раскинувшей свои информационно-поисковые щупальца по всей планете.

В рамках подготовки к будущему IPO топ-менеджмент «Яндекса» устроил для себя приобретение дешевых опционов. Например, финансовый директор «Яндекса» Александр Шульгин в 2010 г. купил свою опциональную долю по цене акции $4,16.

Еще до IPO Аркадий Волож уточнял акционерную картинку: «У нас действительно много акционеров, в том числе 150 менеджеров компании, которые участвуют в опционной программе. Дивиденды мы выплачиваем практически каждый год, правда, уровень варьируется год от года. Могу сказать, что основную часть прибыли мы реинвестируем в развитие».