Душа собаки. Как и почему ваша собака вас любит - Клайв Д. Л. Винн

Люди не понимают, как это произошло, но что-то в поведении собаки — взгляд, поза — каким-то образом убедило их, что псина принадлежала им всегда. И забрав собаку домой, они просто закрепили уже существовавшее единство.

Эта способность убеждать людей принимать их и заботиться о них, безусловно, ключевой компонент любви людей к собакам.

Скорость, с которой собаки развивают интерес к людям, поразительна. Но она неотъемлемая часть их запрограммированности на формирование связей с представителями других видов. Однако то, что собаки обладают кодировкой этой замечательной открытости, не означает, что они всегда могут ее использовать.

Хотя наличие правильных генов имеет решающее значение для любящей природы собак, это еще далеко не все, что в них заложено. Каждая собака может стать кем угодно: любящим питомцем, живущим с нами, опасным и агрессивным животным, к которому страшно приближаться, и даже диким зверем, боящимся людей и никогда не ищущим их общества. Здесь жизненный опыт является решающим фактором. Даже клоны, созданные из одних и тех же генетических материалов, родившиеся от одной матери, выросшие в одном доме, могут, тем не менее, стать заметно разными. (Как бы я хотел дать собачьим личностным тестам сотни наборов клонов!)

Собаки, охраняющие скот, наиболее яркий пример того, как эти животные привязываются к другим видам, кроме человека. Методика выращивания собак таким образом, чтобы они могли любить других живых существ, широко распространена по всему миру, и она довольно древняя. Эксперимент, проведенный семьдесят лет назад в Бар-Харборе, показал, что правильное воспитание щенка очень важно, чтобы он вырос с любовью к людям. Этот эксперимент был проведен двумя учеными-генетиками Джоном Полом Скоттом и Джоном Л. Фуллером. Позже в своих мемуарах Скотт кратко подвел его итоги: «Генетика не надевает на поведение смирительную рубашку».

Генетика значительно продвинулась вперед со времен Скотта и Фуллера, но методы изучения поведения, в действительности значащие не намного больше, чем простое систематизированное наблюдение, практически не изменились. Возможно, именно поэтому, когда я говорю с людьми, любителями собак, они с интересом слушают о существовании генов, которые делают этих животных любящими. Но гораздо больше их удивляет хорошо известный факт о том, какую роль играет окружающая среда в формировании характера собаки. Я говорю им, что старая наука все еще может быть хорошей. И на самом деле, эта древняя наука, изучение того, как мир, в котором живет животное, влияет на его характер, может иметь большое значение для исследований.

Правда, что генетика и окружающая среда являются равноправными партнерами в формировании личности отдельных собак, как и во всей биолгии. Но у нас нет равного контроля над ними. Мы застряли на генах. Конечно, при нынешних технологиях и за неимоверную цену в ДНК человека можно внести крошечные изменения, но генная инженерия в значительной степени все еще является инструментарием будущего, а не настоящего. С другой стороны, окружающая среда наших собак полностью под нашим контролем.

Мы создаем мир, в котором рождаются и живут наши собаки; мы можем изменить его, если захотим. Но с этой великой силой приходит и великая ответственность.

7. Собаки заслуживают лучшего

То прекрасное чувство любви между нами и собаками возможно лишь потому, что в течение четырнадцати тысяч лет их род пережил некоторые изменения. Эти крошечные мутации превратили собак из суровых зверей, способных к немногим прочным связям со своими собратьями, в любвеобильные создания, которые легко и быстро образуют эмоциональные связи почти со всеми животными.

Но гены дали собакам лишь возможность любить. Мир, в котором они растут, формирует эту любовь. В каком-то смысле мы сами шаг за шагом превратили собак в лучших друзей человека.

За более чем пятьдесят лет ученые узнали, что в начале жизни каждого животного происходит процесс, определяющий, какие из них будут стремиться к эмоциональной связи в течение остального времени. Собаки любят нас, потому что мы рядом с ними в этот период.

Будет правильнее сказать, что мы находимся с ними не только в это время, но и всю оставшуюся жизнь.

Как отдельные собаки, так и целые виды отдали себя нам. Они отказались от страшных челюстей и блестящих охотничьих способностей своих предков. Отказались от тесных семейных уз ради связи с представителями других видов. Оставили охоту и миграцию… Все это они поменяли на возможность стать друзьями людей. Данный обет никогда не озвучивается, но он искренен и обязателен для обеих сторон.

В обмен на столь глубокую и устойчивую привязанность собаки доверяют нам заботиться о них, веря, что мы, хилые, безволосые, но очень умные обезьяны, с помощью своего ума обеспечим их благополучие.

Я ни разу не слышал, чтобы собака нарушила условия сделки. О верности собак ходят легенды. Но мы, к сожалению, не всегда выполняем условия.

Без сомнений, о многих собаках очень хорошо заботятся. Но о множестве других — миллионах в одних только Соединенных Штатах — нет. Мы не обеспечиваем им ту жизнь, которой они заслуживают, ту, ради которой доверяют, ту, о которой умоляют нас. Слишком многие методы, по которым мы устраиваем жизнь наших собак, устарели и вызывают сомнения у современной науки, а многие попросту варварские.