Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы - Чарльз Маккей

Этот философ, которого Ноде назвал «зенитом и восходящим солнцем всех алхимиков», родился в местечке Айнзидельн, неподалеку от Цюриха, в 1493 году. Его настоящая фамилия была Гогенгейм, к которой, по его собственным словам, была спереди приставлена данная при крещении цепочка имен Ауреол Теофраст Бомбаст Парацельс. Последнее из них он выбрал себе в качестве общего имени, когда был еще ребенком, и в течение жизни сделал его одним из наиболее прославленных в анналах своего времени. Его отец был доктором и учил сына своему ремеслу. Последний был способным учеником и делал большие успехи. Однажды к нему в руки случайно попал труд Исаака Голландского, и с тех пор его охватила мания поисков философского камня. Отныне все его мысли были посвящены металлургии, и он совершил путешествие в Швецию, чтобы посетить рудники этой страны и исследовать руды, все еще залегающие в недрах земли. Он также нанес визит в Шпангеймский монастырь и встретился с Тритемием, который обучил его алхимическим приемам. Продолжив путешествие, Парацельс через Пруссию и Австрию проследовал в Турцию, Египет и Татарию, а прибыв оттуда в Константинополь, освоил, по его собственному утверждению, искусство превращения металлов и овладел elixir vitae. После этого он стал врачом в родной Швейцарии, в Цюрихе, и принялся писать труды по алхимии и медицине, немедленно привлекшие внимание Европы. Их крайняя непонятность не мешала их славе: похоже, что чем меньше этого автора понимали, тем больше демонологи, фанатики и охотники за философским камнем его ценили. Благодаря нескольким предложенным им и оказавшимся удачными способам лечения болезней посредством ртути и опия – лекарств, бесцеремонно забракованных его собратьями по профессии, – его известность как алхимика подкреплялась высокой репутацией врача. В 1526 году он был избран профессором медицины и натурфилософии Базельского университета, и его лекции привлекали огромное количество студентов. Он осуждал сочинения всех прежних медиков как имеющие свойство вводить читателя в заблуждение и однажды публично сжег труды Галена^[156] и Авиценны, назвав их шарлатанами и самозванцами. В присутствии восхищенной и вместе с тем озадаченной толпы, собравшейся посмотреть на эту церемонию, он воскликнул, что в его шнурках больше знания, чем в сочинениях данных врачей. Продолжая в том же духе, он изрек, что все университеты мира полны невежественных знахарей, но он, Парацельс, преисполнен мудрости. «Вы все будете следовать моей новой системе, – говорил он, яростно жестикулируя. – Авиценна, Гален, Разес, Монтаньяна, Меме – вы все последуете за мной! Профессора Парижа, Монпелье, Германии, Кёльна и Вены и вы, живущие на берегах Рейна и Дуная, вы, обитатели морских островов, а также вы, итальянцы, далматинцы, афиняне, арабы, иудеи, – все вы последуете моим доктринам, ибо я – царь медицины!»

Но Парацельс недолго пользовался уважением добрых базельцев. Сообщается, что он так сильно увлекался вином, что его часто видели пьяным на улице. Для врача это означало конец карьеры, и его добрая слава быстро шла на убыль. Еще быстрее росла его дурная слава, особенно после того, как он объявил себя колдуном. Он хвалился будто бы находящимися у него в подчинении легионами духов, особенно одним из них, которого он якобы держал в заточении в эфесе своей шпаги. Веттер, проживший в услужении у Парацельса два года и три месяца, сообщает, что его хозяин часто грозился вызвать целую армию демонов и продемонстрировать ему ту огромную власть, которую он-де над ними имел. Он заявлял, что дух в его шпаге охраняет эликсир, посредством которого можно продлить жизнь на долгие годы. Он также хвастался, что ему подневолен дух по имени «Азот»^[157], которого он держит заключенным в драгоценный камень. На многих старинных портретах он изображен держащим в руке драгоценный камень, на котором выгравировано слово «Азот».

Если даже пророка-трезвенника не слишком жалуют в своем отечестве, то пророка-пьяницу жалуют еще меньше. В конце концов Парацельс счел за благо покинуть Базель и обосноваться в Страсбурге. Причиной поспешной смены места жительства было следующее. Один горожанин находился при смерти, и на его выздоровление не надеялся ни один врач города. Наконец больной решил использовать последний шанс и послал за Парацельсом, которому пообещал щедрое вознаграждение в случае излечения. Парацельс дал ему две маленькие пилюли, которые тот принял и быстро выздоровел. Когда этот человек окончательно оправился от болезни, Парацельс послал за своим гонораром, но горожанин не оценил по достоинству столь быстродействующее и эффективное лекарство. Он не собирался отдавать пригоршню золота за две пилюли, хотя они спасли ему жизнь, и отказался платить сверх обычного гонорара за один визит. Парацельс возбудил против него дело, но проиграл. Это настолько его разозлило, что он в глубоком возмущении покинул Базель. Он возобновил свои странствия и путешествовал по Германии и Венгрии, зарабатывая деньги на легковерии и слепых увлечениях всех социальных слоев; составлял гороскопы, предсказывал будущее, помогал тем, у кого водились деньги, выбросить их на эксперимент по нахождению философского камня, прописывал лекарства для коров и свиней и оказывал помощь в обнаружении украденных вещей. Пожив поочередно в Нюрнберге, Аугсбурге, Вене и Миндельгейме, Парацельс в 1541 году удалился в Зальцбург и умер в больнице этого города в крайней нищете.

Если при жизни этот необычайный знахарь имел сотни приверженцев, то после смерти их счет пошел на тысячи. Во Франции и Германии возникли секты так называемых парацельсистов, призванные увековечить его экстравагантные научные, особенно алхимические, доктрины. Главными лидерами этих сект были Боденштейн и Дорней. Вкратце учение Парацельса, основанное на предполагаемом существовании философского камня, абсурдное по своей природе и в целом не имеющее аналогов в истории философии, сводится к следующему. Прежде всего он утверждал, что предположение о безупречности Бога является достаточным условием приобретения мудрости и знаний, что Библия – ключ к теории всех болезней и что для постижения атрибутов магической медицины необходимо изучать Апокалипсис. Тот, кто слепо подчинится воле Господа и преуспеет в самоотождествлении с божественными созданиями, владеющими философским камнем, сможет лечить все болезни и, подобно Адаму и допотопным патриархам, продлевать жизнь до сколь угодно многих столетий. Жизнь – это излучение небесных светил: Солнце управляет сердцем, Луна – мозгом, Юпитер – печенью, Сатурн – желчным пузырем, Меркурий – легкими, Марс – кишечником, Венера – чреслами. В желудке каждого человека обитает демон, или мыслящее существо, – своего рода алхимик, смешивающий в своем тигле в должных пропорциях разные хвори, поступающие в его лабораторию^[158]. Парацельс гордился титулом мага и хвастливо заявлял, что поддерживает регулярную переписку с находящимся в аду Галеном и часто вызывает оттуда же Авиценну, чтобы поспорить с ним о ложных представлениях об алхимии, которые тот в свое время пропагандировал, особенно о тех, что касались питьевого золота и эликсира жизни. Парацельс думал, что золото может исцелять сердечно-сосудистые и все прочие заболевания при условии, что оно получено в результате превращения неблагородного металла посредством философского камня и применяется при определенном взаимном расположении небесных светил. Одного лишь перечисления трудов, в которых он выдвигает эти безумные идеи, называемые им доктриной, хватило бы на несколько страниц.