Большая книга «ленивой мамы» - Анна Быкова

Познавательный интерес развивается не тогда, когда мама показывает ребенку картинку с одуванчиком, а когда ребенок, движимый любопытством, срывает одуванчик, нюхает его, пробует на вкус и бежит показывать маме.

При развивающем подходе мы знакомим ребенка с понятием длины через чувственный опыт. Через поиск ответа на вопрос: «Что длиннее?» С этим вопросом ребенок легко справится, если есть возможность сравнить объекты, положив их рядом. А если эти объекты очень большие и положить их рядом нельзя? Вот эта задачка самая что ни на есть развивающая!

Ребенок может догадаться измерить длину в шагах. Своими шагами — маленькими. Потом папиными шагами — большими. А как измерить длину чего-то далекого, что находится за тридевять земель, ни папе, ни маме не дойти? Что ж, начинаем строить гипотезы, выдвигать идеи и подвергать их сомнениям. Пусть какой-нибудь другой человек, который находится рядом с объектом, измерит его длину своими шагами. А вдруг это будет великан и один его шаг будет как десять маминых? Стоп, мы ведь тогда не сможем получить реальное представление о длине.

Вот так мы выходим на необходимость какой-то универсальной меры длины, одинаково всеми воспринимаемой. И можно даже придумать свою меру длины. Допустим, «один шнурок». Точно такой же шнурок можно выслать великану — пусть измеряет.

Через решение таких познавательных задач развивается мышление. Думаю, ребенку будет интересно узнать, как подобные задачи решали люди раньше. Как мерили длину локтями, ладонями, маковыми зернышками (что-то очень маленькое), днями («семь дней пути») и полетами стрелы («зверь на расстоянии двух полетов стрелы»). А какие еще существуют меры длины? Как понять друг друга людям, если один измеряет в аршинах, а другой в футах? Наша мера длины «один шнурок» — это сколько футов? А дюймов? А аршин? Вот так и развивается познавательный интерес. Представляете, как сильно вы обедняете познавательный и чувственный опыт ребенка, если просто знакомите его с понятием «сантиметр» и обучаете пользоваться линейкой?

Что-то похожее происходит, если начинать учить ребенка читать и писать до того, как он нарисует свое первое письмо, столкнувшись с потребностью передать информацию в письменном виде.

Познавательный интерес развивается не тогда, когда мама показывает ребенку картинку с изображением одуванчика и называет: «Это одуванчик», — а тогда, когда ребенок, движимый любопытством, срывает одуванчик, нюхает его, пробует на вкус и бежит показывать маме.

Системное мышление

#чутьчутьдидактики

системныйифрагментарныйподход

Мир, в котором мы живем, существует не отдельными фрагментами. Мир целостен, и все в нем взаимосвязано. Все имеет свои причины и следствия. Мир — это сложная система с многочисленными подсистемами. Поэтому, готовя ребенка к самостоятельной жизни в этом мире, важно формировать у него системное мышление.

Как ни старайся, мы не сможем впихнуть в голову ребенка абсолютно все знания об окружающем мире. Но, к счастью, этого и не требуется. Важнее не загрузить ребенка информацией, а научить его с информацией работать. Мы не сможем дать ребенку готовые инструкции по выходу из любой ситуации — жизнь гораздо богаче на события, чем рисует наше воображение. Но в наших силах научить ребенка искать недостающую информацию, анализировать ее и на основе анализа принимать решения. Как сказал Мишель Монтень: «Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный».

Для развития лучше давать меньше знаний, но в системе, формируя, таким образом, привычку искать и устанавливать связи между отдельными элементами. Однако взрослые часто дают ребенку информацию фрагментарно, как конечный, ни с чем не связанный факт.

Приведу такой пример. Соседская девочка Кристина сообщает мне о планах на вечер:

— Мы с мамой сегодня пойдем на день рождения. Я только не очень помню, к кому. То есть я знаю, к кому мы пойдем, но будет ли день рождения тети, дяди или брата, я не помню. Но торт будет обязательно!

С пониманием киваю. Торт — это очень важно. А Кристина восторженно продолжает вещать:

— У меня так смешно: день рождения всегда весной. У других бывает летом, зимой, осенью. А у меня всегда весной. Каждый год весной получается, и ни разу даже осенью!

Как ни старайся, мы не сможем впихнуть в голову ребенка абсолютно все знания об окружающем мире. Но, к счастью, этого и не требуется.

В восприятии семилетней Кристины день рождения — это просто праздник конкретного человека, не привязанный к строго определенной дате и конкретному факту появления на свет. Как-то эту взаимосвязь ей объяснить забыли. Так, кстати, часто бывает: взрослые скажут что-то с высоты своего опыта и своих знаний в полной уверенности, что ребенок их понял нужным образом. А у ребенка в голове совсем другая картина выстраивается. Вот и у Кристины относительно дня рождения получилась мешанина из случайных чисел.

Это дидактическая ошибка. Нельзя формировать хоть временное, но ложное представление. Знания нужно давать в системе. Не просто выдавать информацию по кусочкам, а показывать, как этот кусочек соотносится с целым, с уже известным. Представьте, что будет, если показать ребенку картинку с хоботом слона и сказать: «Это хобот», — а с остальными частями тела животного познакомить только через год. Возможно, что некоторое время маленький ребенок будет думать, что хобот — это самостоятельное животное, похожее на удава. Потом, конечно, он все поймет, когда получит остальные фрагменты целостной картинки. Казалось бы, ничего страшного. Но при таком подходе системность мышления не формируется. У человека, привыкшего получать знания в разрозненном виде, без установления взаимосвязей, без понимания соотношения части и целого, не формируется потребность в выстраивании целостной картины. Он не будет фанатично искать недостающие элементы системы и задавать проясняющие вопросы. Есть то, есть это, а как это связано с тем — его не волнует… Системность — важный дидактический принцип, суть которого хорошо отражена в философском тезисе: «Целое больше суммы своих частей».