Мегатех. Технологии и общество 2050 года в прогнозах ученых и писателей - Дэниел Франклин

Визуальный хаос начала XXI века будет заменен девственной средой, в которой мы будем видеть лишь то, что нам нужно — и ничего больше. Мы также сможем решить, какой степени близости к реальности хотим добиться. Самого полного? Или как можно меньшего? При желании мы могли бы целыми днями бродить по своему городу, который бы выглядел таким, каким он был в XIV веке, при этом оставаясь человеком XXI века. Так же как нет двух одинаковых смартфонов и у каждого пользователя имеется свой набор приложений, ярлыков и контактов, так и окружающий мир для каждого из нас будет выглядеть по-разному.

Если это звучит надуманно, представьте себе, что многие газеты перестанут издаваться в виде печатных изданий, лондонские автобусы — принимать к оплате наличные, а по улицам будут ездить такси без внешних опознавательных знаков, эти машины можно будет вызвать только с помощью специального приложения (и они будут недоступны для тех, у кого нет смартфона). И вспомните, что все это произошло в течение десятилетия после выпуска первого iPhone.

Почему теперь все будет иначе

Появление виртуальной реальности предсказывалось минимум четверть века назад. Последняя волна возбуждения по этому поводу — в значительной степени спровоцированная покупкой компанией Facebook связанного с виртуальной реальностью стартапа Oculus в 2014 году за 2 млрд долларов, — напоминает оптимизм начала 1990-х. Но есть основания полагать, что на этот раз все будет иначе.

Во-первых, сегодня компьютерами пользуются в разы больше людей. Соответственно, выросло и число людей, готовых купить самую новую разработку. Во-вторых, ее стоимость невелика. Если в 1990 году прототип гарнитуры с виртуальной реальностью стоил почти 10 тысяч долларов, то в 2016-м Oculus Rift — 599. Менее чем за 10 лет цена, скорее всего, упадет на порядок. Таким образом, к 2050 году девайс окажется достаточно дешевым, чтобы распространиться по всему миру, а не остаться привилегией лишь богатых стран. В-третьих, виртуальная больше не является областью, понятной только энтузиастам из Кремниевой долины — она стала технологией, контент для которой готовят все крупные развлекательные компании. Все больше и больше кинофестивалей предусматривают номинацию «Виртуальная реальность». Производители видеоигр выпускают игры в ней. В начале 1990-х руководители студий только начинали осваивать новые технологии. «Куда спешить? — спрашивали они, — вспоминает Ник Демартино, в свое время возглавлявший технологическую студию в Американском институте киноискусства. — А сегодня они уже боятся не поспеть за прогрессом».

Четвертая причина для оптимизма заключается в том, что технология виртуальной реальности усовершенствовалась настолько, что вполне разумно предположить ее готовность быстро и бурно развиваться. Интернет есть везде, вычислительные мощности стоят дешево и их много, дисплеи высокого разрешения существуют уже много лет.

Но для того чтобы виртуальная реальность реализовала весь свой потенциал, технологии должны двигаться вперед: как постепенно, так и большими скачками.

Сначала будут происходить постепенные улучшения. Операторы связи уже участвуют в гонке, стремясь первыми предложить мобильные сети пятого поколения 5G. Подавляющее большинство стран мира пользуется мобильным широкополосным доступом третьего или четвертого поколения (3G или 4G/LTE), которые передают данные в десятки раз быстрее предшественников (G означает «поколение»). Следующая версия — 5G — будет в 10–100 раз быстрее, чем 4G/LTE, причем в комплекте с ней будут поставляться и другие улучшения, включая одновременную поддержку множества устройств и чрезвычайно низкую задержку (время, затраченное на передачу данных). Высокоскоростные соединения важны не только для быстрого доступа к информации, но и для подключения к вычислительной мощности. Поскольку закон Мура постепенно перестает действовать (глава 4), вычисления будут перенесены в облако. Чтобы стать реальностью, легкие очки с дополненной реальностью должны будут иметь постоянное соединение с мощными удаленными компьютерами.

Необходимо будет усовершенствовать и другие технологии. Дисплей станет легче, его пиксели — меньшими и плотнее расположенными, а компьютерная графика будет включать все больше полигонов. Возможность этого сегодня не вызывает сомнений, вопрос лишь во времени. Разработка этих технологий уже идет полным ходом.

Некоторым технологиям только предстоит достигнуть зрелости. В современном смартфоне скрыто около десятка сенсоров. Но вскоре это число в различной технике взрывообразно увеличится — как внутри, так и снаружи. Мир окажется напичкан крошечными сенсорами, чтобы наши новые устройства знали, где они находятся, на что смотрят, ощущали пространство и глубину. Это проще представить на примере помещения. В гостиных или офисах установят датчики и 3D-проекторы. Дискретные устройства могут проецировать реалистичные объекты или аватары людей, в то время как датчики — отслеживать наши движения и их взаимодействия. И это тоже дело не слишком далекого будущего: бесконтактный сенсорный игровой контроллер Microsoft Kinect уже сейчас способен чувствовать движение.

Не менее важны достижения в области искусственного интеллекта и машинного обучения. Один человек с устройством дополненной реальности гораздо менее полезен, чем 100 млн: шаблоны использования и поведения огромного количества пользователей могут быть проанализированы для улучшения технологий, позволяющих машинам понять, чего люди ожидают, когда смотрят на что-то или определенным образом наклоняют голову.

Гигантский скачок вперед

В более отдаленном будущем произойдет значительный рывок вперед: к 2050 году виртуальная и дополненная реальность сольются так, что переход между ними станет незаметным. Мы можем экспериментировать с такими вещами, как браслеты с сенсорами или одежда с вплетенными в нее электронными сетями. Со временем технология все ближе подбирается к нашим телам — в конце концов будет найден способ проникнуть внутрь них. Начало положили контактные линзы. Связанная с ними технология уже существует, правда, пока только в рудиментарной форме. Но в 2016 году компания Samsung подала заявку на патент на умные контактные линзы.

От них совсем недалеко до такой простой операции, как замена хрусталика глаза на его технологически более совершенную версию, возможно, она будет проводиться сразу после рождения. Продолжая абстрактное теоретизирование, подумаем, почему бы не заменить сразу все глазное яблоко на такое, которое включало бы в себя все необходимое для работы средств дополненной реальности? По мере того, как люди начнут все больше привыкать к идее имплантации, технологические решения будут все глубже проникать в их тела и, возможно, все завершится имплантацией мозга.

Все это позволяет нам получать информацию. Но как передавать ее? В фильме режиссера Стивена Спилберга «Особое мнение», вышедшем в 2002 году и основанном на рассказе Филипа К. Дика, изображалось будущее, в котором компьютеры представляли собой сенсорные стеклянные панели размером во всю стену. Управлялись они прикосновениями и жестами. Сегодня это реализовано: сенсорный экран стал естественной формой ввода информации. Овладеть ею могут даже младенцы. Дейл Херигстад, «продвинутый консультант по взаимодействию» и один из работавших над футуристическим обликом фильма, думает, что зашел недостаточно далеко. Зачем нужны большие экраны, если достаточно хорошим холстом является пустое пространство, куда отлично можно проецировать любые формы?