Монтенегро - Анатолий Некрасов

Одна немка защитила докторскую диссертацию в 104 года!

«Благородное старение» тесно связано с умением жить красиво, с отношением к себе и к жизни.

И ничего общего не имеет с количеством денег!

Мастер неустанно напоминает женщинам простые правила Второй Зрелости: отпустите детей и займитесь собой; ведите активный образ жизни; больше юмора; с возрастом позволяйте себе больше, а не меньше; ешьте красиво, наслаждайтесь даже малым количеством; гардероб меньше, но дороже; с возрастом сексуальность не исчезает…

Как всё просто!

В паре из двух сильных женщин, «прогибающих» друг друга, своей жизнью не живёт ни одна. Хотя та, у которой контроль, думает, что как раз она – живёт.

Юбилей Ольги Фёдоровны очень показателен в этом смысле. Здесь Лебедь, Рак и Щука во всей хрестоматийной красе растягивают события в разные стороны.

У Бенедикта были свои интересы, но его никто не спросил (как всегда), и его мнение никак не учитывалось, поэтому этот герой басни не играл никакой роли. Внешне.

Бабушка – наиболее активная фигура в этой троице. Она желает сцены, празднества и роскоши.

Юлия – сна, тишины, солёных волн, блаженного одиночества и банковской карточки с минимальными потерями. А здесь не отдых, а гонки на выживание.

Можно было бы найти компромисс. Только дело в том, что Ольге Фёдоровне нужно не просто отпраздновать, иначе бы она полакомилась в компании Юли и Бени вожделенными деликатесами, послушала живую музыку, получила подарок… но бабушке требовалось шоу признания и подтверждения: чтобы дочь с обожанием и улыбкой летала, выполняя её капризы, чтобы внук блистал знаниями и воспитанием и одновременно не мешал (мальчик-голограмма, ну да), а приглашённые выполняли роль опешивших от всего этого зрителей. Ольге Фёдоровне желалось эмоций, искренних, ярких, обливающих её гормональным жаром, как в юности.

Но Юля не способна была выдоить из себя эмоции. Если семья не является местом, где мы можем плыть в потоке любви и безопасности, если она становится пунктом, где нас насилуют в мозг и чувства, зачем она нужна, такая?

Постоянно спекулируя на тему «Мне уже поздно», «Я на пороге смерти», «Это у меня всё в последний раз», Ольга Фёдоровна вместо чувства вины и сопереживания скоро будет вызывать (уже вызывает) закономерное раздражение, пока ещё старательно подавляемое сильной Юлей. Особенно странно всё это сочетается с бешеной энергией и упорством отбойного молотка, с которым бабушка проталкивает своё единственно ценное видение мира.

«Да ты меня переживёшь!» – хочется порою воскликнуть Юлии, и не так уж она не права. Такие случаи в таких семьях не редкость. И одновременно она не может должным образом осадить мать, потому что нет, нет примера перед глазами, действующего, живущего примера настоящей Старицы и её насыщенной жизни.

Подсев на быстрый и доступный суррогат – главенствовать в буднях дочери, – Ольга Фёдоровна и сама не ищет какой-то своей личной, новой социализации. Смутно представляя себе, чем бы это могло быть. Ну не в платочке же на лавочке сидеть. С семечками! Ни за что! А остальное… что остальное? Всё поздно уже. И заметьте, это «поздно» набатом стучит в подсознании, рвётся на губы, оседает тоннами лекарств в чемодане, выползает морщинками на стареющее лицо – изнутри.

Третий, самый загадочный для общества возраст женщины «опоздал» только в одном смысле: он не подарит ей дитя.

Физиология угасает, гормоны успокаиваются, освобождая тело, ум, сердце для нового этапа жизни. Для истинного творчества и истинного наставничества.

Уходит единственная функция: деторождение. Природа сама подталкивает женщину покидать ступеньку «Мать» и восходить выше.

Большинство в этот момент делают шаг вниз.

И мало кто задумывается о Пространстве Любви.

Но здесь спасение! Пространство Любви, если вы умеете его создавать, не спрашивает о возрасте и физиологических кондициях, оно доступно всегда. Можно всё: повстречаться с прекрасным мужчиной, путешествовать, дружить, самосовершенствоваться, раскрыть таланты, на которые до этого не было времени, проявить творчество для души… И как только появляются тонкие ручейки этой новой возможности, перестаёт тянуть в чужие жизни как по мановению волшебной палочки.

Несколько минут в течение дня и по часу во время завтрака и ужина – вот и всё время, которое Мастер уделял наблюдаемой им однопол(н)ой семье. Явное время. Выполняя свои дела, и особенно при написании книги, он то и дело мысленно возвращался к этим двум женщинам, и, как всё, всплывающее в мыслях, семья тут же начинала чаще встречаться в реальности.

Вот и сейчас, когда Мастер после вечернего купания сидел на полотенце, скрестив ноги, и смотрел, как садится солнце, он краем глаза уловил плеск знакомого платья. Юлия задумчиво брела по пляжу, поднимая маленькие песчаные вихри из-под ног. Среди детского смеха, среди болтовни парочек и выкриков играющих в волейбол она шла как призрак. Только молодой мужчина, так же бесцельно пинавший Землю, проводил женщину взглядом, будто красивую яхту в туманное утро.

Юлия потирала ладонями предплечья, обнимая себя руками: было видно, что она дрожит, хотя вечер не был прохладным. Мастер спрыгнул с камня и поприветствовал идущую прямо на него Юлию легким поднятием руки.

– Возможно, вам лучше вернуться в отель?

Она отрицательно покачала головой и опять нервно потёрла кожу, покрытую мурашками:

– Нет, чуть позже. Няня уложит Беню, если я вернусь сейчас, он на мне повиснет.

– Вы наняли няню? Это хорошо.

– Что хорошего? – как-то неприязненно спросила Юлия, как будто Мастер виноват в происходящем. – Оставила сына с чужим человеком, а сама даже купаться не могу. Знобит. Простыла, наверное, под кондиционером в клинике.

Мастер не обратил внимания на интонацию и спросил:

– Няня неприветливая?

– Да нет… Весёлая, только молодая очень. Сказку принесла. Про Питера Пэна! Мама бы не одобрила, конечно. Сказки – часть воспитания, и это нельзя пускать на самотёк.

– А Ольга Фёдоровна, вероятно, решила получше отдохнуть перед завтрашним… событием?

Юлия издала неопределённый смешок.

– Мама поехала за костюмом к юбилею. Всё, что у неё было торжественного, друзья уже, оказывается, видели. Нечего надеть!

– А у вас?

– Мне всё равно, – призналась Юлия, немного расслабившись. – Всё, чего мне хочется, – это лечь спать, а проснуться послезавтра. Няню нужно было не Бене, а мне! Чтобы на кого-то опереться, закрыть глаза и слушать сказку.

– Няню не обещаю, – на полном серьёзе ответил Мастер, – есть вакантное плечо. И руки. Мои. На сегодняшний вечер. Можете повисеть, если так легче. Вот со сказкой всё не столь просто. Сказкам я предпочитаю голоса природы: волны, птиц, шелест песка. Так что? Воспользуетесь опорой?