Взлеты и падения государств. Силы перемен в посткризисном мире - Ручир Шарма

Нет и однозначного ответа на вопрос, что такое “правильный”. Я начинаю с того, что выявляю крайние отклонения от нормы, стрáны, где расходование средств кажется наиболее разбалансированным и потому вероятнее всего угрожает росту экономики. В послевоенный период стандартная схема развития включала в себя увеличение доли расходов государства в экономике страны по мере ее роста. Поэтому для выявления отклонений я определяю, в каких странах государственные расходы составляют намного большую (или намного меньшую) долю экономики по сравнению с другими странами с тем же уровнем дохода. Худший из возможных знаков – это когда относительно упитанное государство становится жирнее других в своей категории. Среди двадцати ведущих развитых стран чемпионом по весу является Франция.

Французское правительство ежегодно тратит сумму, равную 57 % своего ВВП, – больше, чем любая другая страна, за возможным исключением коммунистических реликтов вроде Северной Кореи. Уровень государственных расходов во Франции на восемнадцать процентных пунктов выше нормы^[20] для развитых стран – это самое большое отклонение как для развитых, так и для развивающихся стран. Другие богатые страны, где государственные расходы доминируют в экономике, составляя более половины годового ВВП, – это Швеция, Финляндия, Бельгия, Дания и Италия.

Однако во Франции высокие налоги, поддерживающие распухшее государство, стали таким тяжелым бременем, что многие компании и бизнесмены сдаются и покидают страну. Традиция сильного государства имеет во Франции многовековую историю, и французы – непревзойденные сочинители анекдотов о государственном головотяпстве. Жорж Клемансо, французский президент начала двадцатого века, говорил, что Франция – “крайне плодородная страна: сеешь бюрократов – растут налоги”. Несколько десятилетий спустя комик Мишель Колюш шутил, что если бы был налог на глупость, то французское государство окупилось бы. А современный писатель Фредерик Дар заметил: “Только заполняя налоговую декларацию, осознаешь, что не можешь себе позволить столько зарабатывать”.

Конечно, Францию интенсивно подталкивают к переменам, как подталкивали и многих ее соседей после кризиса 2008 года. Раньше и в Греции государственные расходы составляли более половины ВВП, но со времени кризиса 2008-го их доля уменьшилась на 4 пункта, до 47 %, в значительной степени потому, что кредиторы вынудили Афины провести болезненные сокращения как числа государственных служащих, так и их зарплат. Греция продолжает двигаться в перспективном направлении, сокращая размеры своего гигантского госсектора, хотя эти размеры пока что по любым меркам значительно превышают норму для стран с таким уровнем дохода.

В Греции раздутые, как у Франции, государственные расходы сочетались с уровнем уклонения от налогов, более типичным для развивающихся стран. Процветавшая в стране система уклонения от налогов и жульничества в сфере соцобеспечения делала затруднительным, если не сказать невозможным, финансирование этого щедрого государства всеобщего благоденствия – именно это и заставило страну влезть в такие долги. Греческий журналист Джеймс Ангелос отразил эту разладившуюся схему в своей книге “Полная катастрофа”^[21], описывая, например, один греческий остров, где 2 % населения позиционировало себя как слепых, что почти в десять раз превышает среднеевропейский показатель. Действуя в сговоре с местными чиновниками и медиками, они добивались социальных преимуществ, полагающихся слепым. По подсчетам разных экспертов, расходы Греции на пенсии составляли от 16 до 18 % ВВП – самая большая доля в Европе и тяжелая нагрузка на ограниченные ресурсы страны.

То, что даже в Греции все-таки удалось сократить госрасходы, показывает, что государство не всегда вырастает в наводящее страх всесильное существо. В игру вступают и противодействующие силы. Если государство тратит на социальную поддержку слишком много, глобальные рынки будут стараться его осадить, как это недавно произошло в Европе. Бывший сотрудник казначейства США Роджер Олтман отметил, что если бы Германия не заставила Грецию и другие европейские страны в ответ на долговой кризис провести болезненные сокращения расходов, им все равно пришлось бы это сделать, потому что мировые рынки капитала предлагали новые кредиты этим государствам по ставкам, доходившим до 40 %. Снижение расходов было единственным способом справиться с долгами.

Недавний европейский финансовый кризис привел к двум рецессиям на протяжении менее чем шести лет – непривычный двойной кризис, который может стать для Европы поворотным моментом. Предыдущие кризисы уже начали подтачивать государство всеобщего благоденствия, и эта тенденция может сохраниться. В странах Скандинавского полуострова, таких как Швеция и Финляндия, после финансовых кризисов 1990-х произошел откат от концепции государства всеобщего благоденствия. С тех пор государственные расходы Швеции упали с 68 % до 48 % ВВП, и правительство сделало упор на снижении корпоративных налогов для стимулирования роста, а налоги на частных лиц держит на относительно высоком уровне, чтобы финансировать социальные службы. Германия тоже изменила свои привычки в сфере расходования, снизив в начале 2000-х социальные пособия за счет сокращения выплат тем, кто не хочет искать работу или записываться на курсы переподготовки. В Германии расходы по-прежнему относительно высокие – 44 % ВВП, но за последнее десятилетие этот показатель снизился почти на три процентных пункта. Другие европейские страны настолько напуганы недавним кредитным кризисом, что будут вынуждены держать государство всеобщего благоденствия в узде.

Развитые страны с меньшим уровнем расходов включают в себя США, Австрию и Австралию (здесь расходы правительства составляют 35–40 % ВВП). В Швейцарии этот уровень еще ниже (32 %), что отчасти является фикцией, потому что пенсионной системой и системой здравоохранения ведают агентства, которые не считаются частью правительства. Тем не менее швейцарская администрация довольно “худощава”: количество ее служащих относительно невелико, а налогов она собирает всего 27 % ВВП – предпоследнее значение среди развитых стран (меньше только у США) и никакого сравнения с Францией, где налоги составляют 45 % ВВП. Компактное швейцарское государство является отчасти продуктом политической системы, которая предоставляет большие полномочия местным кантонам и избирателям. Многие основные вопросы должны решаться на всеобщих референдумах, что дает швейцарским избирателям право наложить вето на любое повышение налога; при этом налоговая нагрузка в процентах от ВВП в Швейцарии составляет всего 27 % и является одной из самых низких в Европе.

Транжиры среди развивающихся стран

Среди двадцати крупнейших развивающихся стран самые большие траты приходятся на долю Бразилии, где местные, региональные и общенациональные государственные расходы составляют 41 % ВВП – на девять процентных пунктов выше стандартного уровня для страны с подушевым доходом в двенадцать тысяч долларов. На самом деле, в своей расходной политике Бразилия гораздо ближе к европейским государствам всеобщего благоденствия, чем к развивающимся странам. На втором месте по расходам находятся Аргентина и Польша, где государственные расходы тоже выше 40 % ВВП – на восемь процентных пунктов выше среднего в их категории; затем идет Саудовская Аравия (отклонение от нормы – семь процентных пунктов), Россия и Турция (пять процентных пунктов).