Кривое зеркало - Джиа Толентино

Нью-йоркская сделка со временем рухнула, и это показало, что граждане уже сыты по горло моделью успешного бизнеса нового тысячелетия, подразумевающей разрушение социальных структур и высасывание средств из всего, что можно эксплуатировать. Столь же «разрушительными» стали компании Uber и Airbnb. Если Amazon игнорирует государственные налоги с продаж, Uber игнорирует местные транспортные законы, а Airbnb – городские законы о неконтролируемых отелях. Эстетика стремительных инноваций – и чувство облегчения, которое такой дешевый опыт дарит потребителям – скрывает тот факт, что главные прорывы этих компаний успешно монетизируют мучительный стресс позднего капитализма, смещая необходимость конкуренции с компании на индивида и делая нормой парадигму, в которой ответственность и риск лежат на работнике и потребителе. Airbnb не сообщает пользователям в Нью-Йорке, что они нарушают закон, сдавая свои квартиры. Uber, как и Amazon, искусственно занижает цены, чтобы захватить рынок, после чего они неизбежно возрастут. Зарплата водителей резко снизилась. «Мы живем в эпоху баронов-разбойников, – говорит Джон Волперт в книге Брэда Стоуна «Выскочки». (Волперт был директором компании Cabulous, пытавшейся сотрудничать с комиссией по такси Сан-Франциско.) – Если у тебя достаточно денег и есть кому позвонить, можешь наплевать на все законы и правила, а потом использовать это для саморекламы».

На другом конце разрушительного спектра венчурного капитала находятся компании, собирающие массу средств и при этом вообще ничего не делающие. Компания Twist собрала 6 миллионов долларов на разработку приложения, которое будет отправлять вашим друзьям сообщение о том, что вы опаздываете. Социальная сеть для людей с вьющимися волосами NaturallyCurly собрала 1,2 миллиона долларов. Компания DigiScents, которая собиралась разработать устройство, распространяющее в доме ароматы в соответствии с вашими поисками в Интернете, получила 20 миллионов. Фирма Blippy, которая рекламировала все ваши покупки по кредитной карте, собрала 13 миллионов. Компания Wakie, которая обеспечивала клиентов своеобразным «человеческим будильником» – то есть незнакомые люди могли позвонить вам в заранее определенное время, – собрала три миллиона долларов. Самый печальный пример – приложение Yo, единственной функцией которого была пересылка слова Yo от одного пользователя другому, в 2014 году собрало полтора миллиона долларов. Эти компании представляют собой социально одобряемую форму мошенничества нового тысячелетия. Человек мечтает основать компанию, которая будет реализовывать его глупую идею, собрать кучу денег и продать ее, прежде чем придется заниматься реальной работой.

В таком свете успех превращается в лотерею – точно так же как само выживание сегодня стало лотереей. Если вы удачливы и всем нравитесь, если ваш ролик на благотворительном сайте станет вирусным, вы сможете оплатить свой инсулин, операцию на ноге после падения с велосипеда или счет за роды в 10 тысяч долларов. Все стоит так дорого, что мы можем читать статью о всплеске самоубийств среди таксистов Нью-Йорка в машине, заказанной у компании, разрушившей индустрию такси. Мы не задумываясь пользуемся трудом складских работников, которым приходится писать в пластиковую бутылку, чтобы нам пришла посылка с упаковкой пакетиков для собачьего дерьма через два дня и ни минутой позже. Именно так мне это представляется, хотя моя собственная жизнь относительно проста и безоблачна. У меня нет иждивенцев, я не инвалид – и не испытываю необходимости, чтобы Amazon делал то, что не предусмотрено существующим социальным контрактом.

Помимо этого этического тупика, в такой ситуации меня больше всего беспокоит идея о том, что наша эпоха, исключающая посредников, сделала всех более равными. Отсутствие технологических барьеров и всеобщая активность создали более справедливый мир. Но венчурный капитал – это социальный капитал, распределяемый в соответствии с сетями, пристрастиями и комфортом. 76 процентов партнеров по венчурному капиталу – белые мужчины. Только 1 процент составляют чернокожие. В 2017 году 4,4 процента всех венчурных сделок приходилось на компании, созданные женщинами, и это самый высокий показатель с 2016 года. До сегодняшнего дня только белые мужчины могли смело продвигаться вперед, как это сделали Amazon и Uber – обходить правила, не думать об охране труда, перекладывать ответственность и выкачивать из тех, кто фактически выполняет работу, максимум денег. Когда это изменится, когда женщины и представители меньшинств смогут тоже становиться Безосами, это вряд ли можно будет считать победой для кого бы то ни было.

Выборы

Финальной аферой для поколения миллениалов стали выборы мошенника президентом США в 2016 году. Дональд Трамп – настоящий мошенник, откровенный, гордый собой и практически неостановимый. За десятилетия до прихода в политику он сформировал потрясающе фальшивый собственный нарратив, представляя себя человеком откровенным, самостоятельным, миллиардером-популистом. Эта ложь, неприкрытая и очевидная, стала основой его привлекательности. В написанной литературными неграми книге «Искусство сделки» Трамп (тогда, как и сейчас, окутанный аурой блеска дешевых небоскребов) использует фразу «правдоподобная гипербола», и такой прием он считает «очень эффективной формой продвижения». Обсуждая эту книгу в шоу Дэвида Леттермана, Трамп отказался раскрыть истинные размеры своего состояния. В фильме «Один дома – 2» 1992 года он появился в небольшой роли – подсказал герою Маколея Калкина дорогу, стоя в лобби отеля «Плаза» в окружении мраморных колонн и хрустальных канделябров. (Это было условием съемок в отеле Трампа: сценаристам пришлось написать для него небольшую сцену.) В том же году Трамп обанкротился во второй раз. В 2004-м – в третий. В том же году Трамп начал вести шоу «Кандидат», в котором он, блестящий бизнесмен, увольнял людей прямо на экране телевизора. Шоу стало грандиозным хитом.

Но мошенничество Трампа не ограничивалось фальшивой рекламой. Он всегда богател, прибегая к эксплуатации и насилию. В 70-е годы министерство юстиции администрации Никсона предъявило ему иск за дискриминацию чернокожих съемщиков в своих домах. В 1980 году он нанял на работу 200 польских иммигрантов, не имевших документов. Без перчаток и касок они расчищали площадку под Трамп-тауэр и порой даже спали на улице. В 1981 году он купил здание на Сентрал-парк-саут, надеясь превратить арендные квартиры в роскошные кондоминиумы. Когда жители отказались съезжать, он использовал подложные ордера, отключил отопление и горячую воду и разместил в газете объявление с приглашением бездомных ночевать в этом здании. Он всегда безобразно относился к официантам, строителям, сантехникам, шоферам. Однажды он «одолжил» свое имя паре мошенников, Ирен и Майку Милинам. Они управляли Университетом Трампа, «семинаром по наращиванию богатства». Это был чистый плагиат, и неудивительно, что компания в 2008 году обанкротилась. Трамп потратил десятки тысяч долларов на покупку собственных книг, чтобы увеличить показатели продаж. Его благотворительный фонд, который почти ничего не тратил на благотворительность, постоянно уличали в проведении сделок с заинтересованностью. Практика эта весьма нечистоплотна даже в миниатюре: в 1997 году Трамп в течение дня изображал директора начальной школы в Бронксе, где шахматной команде нужно было собрать пять тысяч долларов на проведение турнира. Он публично вручил им фальшивый чек на миллион долларов, были сделаны фотографии – а потом выслал школе 200 долларов по почте.