Романцев. Правда обо мне и "Спартаке" - Олег Романцев

– Вась, а ты-то что здесь делаешь?

– Да ты чего, я в «Спартаке»! – удивляется он.

Я делаю круглые глаза и начинаю «травить» его – по-свойски так, по-панибратски. Ну а как иначе: я – игрок московского «Спартака», а он – в своем Орджоникидзе. Говорю ему:

– Вась, да ладно, какой московский «Спартак» и ты? Вот мы – в «Спартаке», а ты чего тут болтаешься – непонятно.

– Хорош, я уже несколько дней тут тренируюсь.

– Да кто тебя взял-то?

– Я с Иванычем пришел.

Тут уже настал мой черед недоумевать:

– С каким Иванычем?

– Как с каким? С Романцевым.

– Да ладно!

Иду в раздевалку и действительно вижу Романцева. Вот, думаю, сюрприз. Но сюрприз однозначно приятный. У меня сразу возникло ощущение, будто так все и должно быть. Словно не расставались. Мы очень тепло поздоровались. Я почувствовал, что Олег Иванович тоже рад меня видеть.

* * *

Из помощников Бескова в моем штабе остался Федор Новиков. Но он отработал у меня только несколько игр. С его расставанием связана некрасивая история. Поучаствовал в ней Бубнов – он мне по-своему помог.

Первые два матча чемпионата-1989 мы выиграли. Первый – у «Жальгириса», 4:0. Второй – у минского «Динамо» – 3:2. Вторая игра получилась с интригой. По ходу встречи мы уступали 0:2, но в итоге вырвали победу. Решающий гол, помню как сейчас, Федька Черенков навесил в штрафную, и Серега Родионов головой переправил мяч в угол.

Эти матчи мы играли в манеже, и наши «любители»-журналисты тут же начали писать: «Спартак» – манежная команда, посмотрим, как она проявит себя на натуральном поле. Но тут тоже все пошло неплохо: «Ротор» обыграли 3:0, киевское «Динамо» – 4:1.

Потом – матч с «Локомотивом», который расположился в самом низу таблицы. Два тайма играем в одни ворота – мяч не идет в сетку. Общипали все штанги. И вот наконец забиваем. Но боковой судья Виктор Клементьев поднимает флажок, и главный арбитр – Сергей Хусаинов – отменяет гол из-за положения «вне игры». Хотя по динамике эпизода было видно: гол Родионов забил чистый. Потом и видеозапись это подтвердила. Так сложилось, что оба судьи позже работали у меня в сборной: Клементьев – администратором, Хусаинов – генеральным менеджером.

Я потом вспомнил тот матч, спросил Клементьева: «Ты что творил тогда?» А он рассказал мне забавную историю в тему. Он дружил с одним тренером. И тут игра, и хозяева его «зарядили». А гостей тренировал как раз его друг. Во время матча происходит спорный момент – игрок хозяев падает в штрафной площади. И тут Клементьев говорит: «Я в этот момент стою и думаю. С одной стороны, там друг. Но с другой – у меня на даче крыльцо недостроенное. Конечно же, победило крыльцо».

Встречу с «Локомотивом» мы закончили вничью 0:0. Пока шли с поля, я высказал Сереге Хусаинову все, что думал об эпизоде с незасчитанным голом. А протокол матча пошел подписывать Новиков. Проходит какое-то время – ко мне подходит Бубнов:

– Олег Иваныч, я подслушал разговор в судейской.

– Что за разговор? – спрашиваю.

– Новиков зашел и сказал арбитрам: «Спасибо за судейство, все было отлично». Ему отвечают: «А вот ваш старший тренер нами недоволен». И тут Новиков говорит: «Да какой он тренер? Тут все я делаю! Таких тренеров гнать надо!»

Через пять минут в раздевалку заходит Новиков. Подхожу к нему: «Федор Сергеевич, спасибо большое за совместную работу. Но я в вашей помощи больше не нуждаюсь». Он, кстати, не сопротивлялся – наверное, понял, что переборщил в комментариях.

Возможно, свою роль сыграло то, что он рассчитывал на место главного тренера после отставки Бескова. Но такой сценарий был невероятен – Николай Петрович относился к нему негативно.

Из воспоминаний Александра Мирзояна:

– В 1977 году рядом с Бесковым в команде был олимпийский чемпион Анатолий Исаев. Помогал ему в тренировочном процессе. Но Исаев был со своим мнением. Бескову такой человек был не нужен. И от Юрия Морозова, который немного побыл в «Спартаке» в том же 1977 году, он отказался. Ему нужны были такие, как Новиков, которые смотрели ему в рот.

Из воспоминаний Александра Хаджи:

– Когда Бесков уезжал в сборную, за главного оставался именно Новиков. Ходил гордый, как петух. Мол, видите, я тут командую. Бесков как-то приехал и говорит – это при мне было: «Федор, я так думаю, ты готов к работе главным тренером. Я тебя отпускаю из «Спартака». Тот сразу: «Нет-нет, что вы, Константин Иваныч? Я не готов». Я услышал и улыбнулся: зачем ты тогда всем говоришь, что ты тут командуешь?

* * *

Не буду мазать Новикова только черной краской. Он работяга, и я поначалу оставил его в интересах дела. Были моменты в моей игровой карьере, за которые я ему благодарен. В 1979 году я на месяц выбыл из строя – лежал в больнице в связи с обострениями болей в печени. Когда выписался и надо было набирать форму, Новиков специально ездил со мной в Тарасовку и занимался индивидуально – одному ведь передачи не отработать. Он со многими ребятами оставался после тренировок, помогал им. То Дасаеву побьет, то с кем-то из полевых попасуется. В общем, толк от него был.

Но после этого эпизода оставить его в штабе я возможности не видел. И у меня остался по сути один ассистент – Виктор Зернов. Мы проработали с ним вдвоем – без других тренеров – вплоть до 1992 года, пока в моем штабе не появился Александр Тарханов.

* * *

Зернов – настоящий фанат футбола. Он и за дубль отвечал, и мне в главной команде помогал. Сейчас в некоторых топ-клубах в тренерском штабе работает по 10 человек: там есть помощники по аналитике, по физической подготовке, по чему только их нет! Может, это и хорошо – упрощает жизнь главному тренеру. Но в таком случае все должно идти под его строжайшим контролем. Он должен стоять буквально над душой у каждого и принимать максимально активное участие в тренировочном процессе. Люди должны слышать его голос. Потому что главный тренер – есть главный тренер. Иначе можно потерять чувство команды, нить, связывающую тебя с игроками. Под контролем надо держать все – и разминку, и растяжку, не говоря уже об основной части тренировки.

Вспоминаю себя в бытность футболистом. Когда Бесков иной раз не приезжал на тренировки или задерживался по каким-то причинам, мы воспринимали это как день отдыха. Вроде бы делали все то же самое, что и всегда, что положено, но с другим настроением. Это – чистой воды психология, тут себя никак не пересилишь. Я порой старался искусственно подстегивать партнеров: «Ребята, давайте, мы же сами себя обманываем!» Но вместе с тем понимал, что сам делаю упражнения не в полную силу, и ничего с собой поделать не могу. То же самое было и когда я тренировал. Ребята мне говорили: «Если вас нет – это, конечно, не тренировка».

Из воспоминаний Виктора Зернова, помощника Романцева в 1989-1996-х годах: